22.01.2013 | 19:36

"Вторая реальность", смонтированная Сергеем Эйзенштейном

"Фабрикой грез" традиционно называют Голливуд, хотя сам метод их "фабрикации" придуман нашим соотечественником. Сегодня исполняется 115 лет со дня рождения Сергея Эйзенштейна. Способностью быть высоким искусством, интеллектуальной игрой и в то же время мощным орудием пропаганды современный монтажный кинематограф обязан великому режиссеру. В том, что его изобретениям не суждено устареть, Эйзенштейн был уверен абсолютно. Даже рекомендовал каждые 10 лет писать новую музыку к "Броненосцу Потемкину" – для новых зрителей. Один из ближайших по времени саундтреков был создан в 2004 году британской группой Pet Shop Boys. Музыканты посмотрели фильм 30 раз. Рассказывают "Новости культуры".

Каким был бы театр, если бы Эйзенштейн выбрал его, а не кино? Об этом задумывались многие театроведы. Его карьера начиналась в творческих коллективах Красной Армии, после была мастерская Всеволода Мейерхольда, рабочий театр Пролеткульта, первые авангардные постановки, первые положительные отзывы. Но Эйзенштейна все больше влекло к кинематографу, к процессу монтажа, который он называл не иначе как аттракционом.

"По моему мнению, художник должен выбрать между театром и кино, заниматься и тем, и другим одновременно невозможно, если хочешь создать что-нибудь настоящее, – говорил когда-то Станиславский.

Эйзенштейн свой выбор сделал и стал одним из символов мирового кинематографа. На вопрос, что сделало его большим художником, режиссер отвечал: "Октябрьская революция". 

"Стачка" – его полнометражный дебют  по мнению зрителей и критиков, сложный, новаторский. Картина-агитзаказ – режиссер мастерски использовал пропагандистские приемы  представляет собой позитивный колллективный портрет заводских труженников против мрачных, метафорических буржуйских образов.

Его легендарный "Броненосец Потемкин" – фильм всех времен и народов, одна из самых титулованных картин за всю историю кино. Снятая к 20-летию первой русской революции 1905 года, лента стала настоящим открытием, а одна из сцен  самой узнаваемой в мировом кинематографе:

Фильм превратил Эйзенштейна в суперзвезду. За режиссера-гения боролся даже Голливуд. Контракт на экранизацию "Американской трагедии" Драйзера уже был подписан, но студия не приняла сценарий советского режиссера-коммуниста, назвав его чудовищным вызовом американскому обществу. Эйзенштейн отправился в Мексику, начал снимать фильм, но получил письмо лично от товарища Сталина с предложением вернуться на Родину. 

Спустя несколько лет товарищ Сталин лично будет лично утверждать сценарий его фильма и даже поправит название ленты "Мы русский народ" на "Александра Невского".

Музыку к этому фильму написал Сергей Прокофьев. С композитором режиссер продолжил работу, в том числе и на "Иване Грозном". Несостоявшаяся трилогия подорвала здоровье режиссера  неожиданно на него обрушилась жесткая критика. Вторую серию масштабного проекта сильно ругали, третью не дали снимать. Не думая о здоровье, Эйзенштейн самоотверженно продолжал работать над сценарием и преподавать во ВГИКе.

"Эйзенштейн – это был маленький, круглый, лысоватый, такой толстенький человечек, который вскарабкивался к нам на четвертый этаж ВГИКа, задыхаясь после инфаркта, но он был очарователен, мы его обожали просто. Потому что он никогда не держался с нами высокомерно или с видом превосходства. Он был как старший брат", – вспоминает режиссер Эльдар Рязанов.

Его "заветы" чтят кинематографисты всего мира, ленты изучают во всех профильных ВУЗах. На протяжении уже почти века режиссеры снова и снова обращаются к Эйзенштейну. Сегодня их вдохновляют не только его фильмы, но и сама личность мастера. О нем самом снимают фильмы  очередной уже на подходе. Питер Гринуэй скоро представит ленту о приключениях великого кинематографиста в Мексике.

Новости культуры