02.12.2011 | 10:26

В театре Станиславского – "Сильфида" в постановке Пьера Лакотта

История этого романтического балета на музыку Жана Шнейцхоффера началась в Париже в 1832-м году. Филиппо Тальони поставил «Сильфиду» для своей дочери Марии. Она первой из балерин встала на пуанты. В 70-е годы прошлого века французский хореограф Пьер Лакотт, которого часто называют «археологом» балета XIX века, воссоздал редакцию Тальони по архивным записям. И вот теперь та самая старинная «Сильфида» в Москве, на сцене музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Рассказывают «Новости культуры».

«Сильфиду» Пьер Лакотт ставит на пару со своей женой, Гилен Тесмар. На нем целиком весь балет. Она корректирует стиль и детали партии. Версию Тальони танцевала в семидесятом и даже была на гастролях в Советском Союзе в семьдесят седьмом. Теперь учит невесомости русских балерин.

«Эти движения головы и рук – главное в Сильфиде, – говорит Гилен Тесмар. – Это как цветок, который может легко угаснуть. Эта ломкость и хрупкость и в то же время страстность, мистичность – здесь главное».

Это балет сюрпризов и трюков. Лакотту не очень нравятся съемки за кулисами, боится – тайное станет слишком явным.

«Это даже не трюки, это эффектная часть мизансцен, – рассказывает Лакотт. – Часть балетной традиции. Они придают целостность балету, делают его волшебным».

Но нам удается узнать секрет тайной ниши – двойника Сильфиды, Юлии.

«Шторка будет открываться, дадут свет, меня будут все видеть, потом шторка закроется и все видение исчезает», – говорит она.

У манекенов в спектакле особая миссия, они летают над сценой, возникают в видениях, словом, прекрасный мираж – это про них. Их легко спутать с настоящими балеринами – те же пачки, венки, пуанты. Кстати, пуанты имеют прямое отношение к постановке Тальони.

Это сейчас без балетных туфелек, пуантов, невозможно представить себе ни одной балерины. А появились они благодаря «Сильфиде». Именно тогда Филиппо Тальони поставил на пуанты свою дочь Марию, и балерины сразу получили чудо баланса, новые позы, стали летать по сцене – стали невесомыми как сама героиня – Сильфида.

Сюжет балета – сказка, но для взрослых. Фея воздуха Сильфида полюбила деревенского парня Джеймса и даже расстроила его свадьбу. Ничем хорошим это не кончилась – Сильфида погибла, Джеймс сошел с ума, его невеста вышла замуж за другого. Не обошлось, конечно, без темных сил.

К своему выходу Антон Домашев готов. Его колдунья Мэдж жаждет мести. Таких фурий Антон переиграл много – пластика, грим, даже линзы зеленые. Увидев Антона в образе, даже Лакотт проникся.

«Сказал, ты красавчик, будешь работать в одном составе», – рассказывает Антон Домашев.

Теперь балетных прим старинным французским стилем не испугать. Лера Муханова по пятой позиции и танцует, и ходит.

«Все это время работали над пятой позицией нашей любимой, чтобы все это время были так – пяточка к носочку, носочек к пяточке», – показывает балерина.

Даже бразилец Тьяго Бордин говорит о ней с дрожью. Казалось бы, ему-то чего бояться, он с Лакоттом на «Сильфиде» еще в Гамбурге работал.

«Пьер всегда нам говорит: пятая позиция, всегда пятая позиция, – рассказывает Бордин. – Я ведь три года назад впервые станцевал «Сильфиду». Но здесь часто думаю, мои ноги не всегда встают в эту позицию».

Женя Образцова, прима Мариинки, танцует третий спектакль Лакотта. Была Ундиной, Констанцией, теперь Сильфида. Танцевала версию Бурнонвиля – говорит, это как небо и земля – два разных образа.

«Когда я готовила «Сильфиду» Бурнонвиля, моя героиня была воздухом, сотворенное создание, лесное создание, доброе, милое, Но эта Сильфида другая, мистическая и глубокая», – говорит Образцова.

По всему миру порхает больше 20 Сильфид Пьера Лакотта. Но в столичном театре это его первая «Сильфида».

Читайте также:
Пьер Лакотт ставит «Сильфиду» в Москве

«Сильфида» Пьера Лакотта на московских подмостках