19.12.2006 | 18:37

"Возлюбленная реальность" Андрея Шемякина

Сегодня наш гость — автор и ведущий программы "Документальная камера" на телеканале "Культура", известный киновед и кинокритик, филолог и культуролог Андрей Шемякин.
Его программа — лауреат премии ТЭФИ, фестиваля "Белые столбы" в номинации "Лучшая телевизионная программа о кино" и множества других престижных наград.

- Андрей Михайлович, как Вы из академической науки пришли в документальное кино?
- В конце 70-х — начале 80-х годов многие мои ровесники выбирали для себя путь. Кто-то уходил в диссиденты, кто-то, по советской лексике, во внутреннюю эмиграцию.
В том мире, который нам рисовала советская утопия, жить больше было невозможно. И формы противостояния могли быть очень разными. Мое поколение могу охарактеризовать так: это поколение не пожелавших стать в строй. Перестройка все перемешала, перераспределила роли и заставила перепроверить ценности, с которыми каждый из нас рос.
Очень важно, что в тот момент документалистика открыла мне реальный мир реальных людей. В стране в это время появилось совершенно новое документальное кино, которое мне посчастливилось узнать в момент его возникновения.
Позади была аспирантура Института мировой литературы, кандидатская диссертация по американской литературе конца ХVIII века. Но я сделал внутренний выбор: ушел в кино, как другие уходят в эмиграцию.
Мне пришлось десять лет безвылазно смотреть фильмы, стремясь попасть на самые редкие дефицитные просмотры. Нужно сказать, что в связи с этим у меня была и личная драма: жена сказала, что выходила не за киношника, и мы разошлись.
Она уходила в сторону православия, я — в сторону кино. А мои гениальные коллеги из Института мировой литературы, которые выпестовали меня как свое дитя, воспринимали мой выбор как измену академической науке. Но в начале 80-х годов в России в одночасье состоялось почти сто дебютов, появилось новое поколение кинематографистов, и я почувствовал, что этот опыт мне остро интересен.
В 1991 году стал председателем пресс-центра первого отечественного фестиваля документального кино "Послание к человеку". В 1996-м предложили возглавить отборочную комиссию Екатеринбургского кинофестиваля… Так документальное кино стало способом жизни, а кино в широком смысле слова — профессией.

- Десять лет Екатеринбургский фестиваль документального кино проходит с Вашим участием. Он как-то изменился за последние годы?
- Десять лет назад Екатеринбург концентрировал в себе все новое и лучшее, что происходило в документальном кино. Екатеринбургская школа заявила о себе мощно — потрясающими фильмами, крупными именами.
Это Сергей Мирошниченко "А прошлое кажется сном", Владислав Старик "Тот, кто с песней ", Георгий Негашев "Новые времена", Павел Печенкин "Воля в неволе"… Тогда в лентах екатеринбургской и питерской школ было желание обозреть опыт 70 советских лет. Это кино было лишено перестроечной эйфории. Оно предупреждало.
Мы просто невнимательно его смотрели и поддерживали за социальный пафос. А там была другая глубина.

- Документальное кино — это вид искусства, который имеет дело с реальной жизнью реального человека. Существуют ли для документалистов грани, за которые нельзя заходить?
- Проблема морали в документальном кино относится к разряду вечных. Здесь трудно сказать, где кончается десять заповедей и начинается самоцензура. Зощенко сказал фразу, которую любят повторять наши коллеги-критики: "Писать с перепуганной душой — это потеря квалификации". В этом смысле я считаю, что правильный путь для художника — идти вглубь, исследовать жизнь и не бояться, что тебя не поймут. Сегодня жизнь в нашей стране очень динамична, а в некоторых отношениях даже катастрофична. Мы на самом деле не знаем своего будущего. Но я думаю, что главное — его не бояться. У нас есть что сохранять, есть что любить, есть чему помогать. И сегодня, говоря без всякого ложного пафоса, реально проверяется способность постсоветского человека жить в истории — здесь и сейчас. У знаменитого психолога Алексея Ухтомского есть термин — возлюбленная реальность.
И какая бы реальность ни была, второй раз эмигрировать из нее я не хочу.

- Но смотрят ли сегодня в России документальное кино? Да и где его можно увидеть, кроме как на фестивалях?
- Сейчас ситуация с документальным кино гораздо лучше, чем несколько лет назад, когда не было DVD. А когда некоторые фильмы стали показывать на телевидении, то даже продюсеры поняли, что есть смысл снимать документальное кино. Совсем недавно появление одного документального фильма на телеэкране было событием. Сейчас мы жалуемся, что канал "Культура " показывает мало документальных фильмов. А несколько лет назад не было и канала "Культура"…

- Каким в Вашем представлении должно быть настоящее документальное кино?
- В документальном кино нет раз и навсегда найденных истин.
Меняется отношение к реальности, меняется само понятие реальности.
В целом для меня документальное кино не существует вне сопряжения с личным и даже интимным опытом.
Когда в кино узнаешь не то, что тебе нравится или не нравится, а узнаешь себя. Когда говоришь: да, это и про меня тоже. Когда нет пропасти между фильмом и зрительным залом.
Нет необходимости зал как-то специально завоевывать. Может быть, действительно нужно больше доверять зрителям, реальности и приобретать мастерство? Может быть, на самом деле пришло время собирать камни?

- В нашем парламенте уже не раз возникал вопрос о необходимости нравственной цензуры на телевидении.Что Вы думаете по этому поводу?
- Негатива в нашей жизни много.
Да, сегодня в обществе утрачены критерии, молодежь после войны в Чечне находится в тяжелейшем моральном состоянии, население вымирает. Но мы знаем и страшную силу искусства в России. Знаем, что в дурных руках оно может сильно навредить. И хотя призрак государственной цензуры у нас вечно бродит по стране, я бы не стал преувеличивать ее опасность. А вот опасность почти официальной вседозволенности — посмотрим на сегодняшнее телевидение — безусловно существует.
У художника должна быть не самоцензура, а умение посмотреть на себя со стороны. Государство появляется, как правило, для того, чтобы обуздать расшалившихся детей.
Но важнее эффект инстинктивного отторжения безнравственности.

Беседовала Татьяна Семашко
Парламентская газета (50000), №213, 19 декабря 2006