21.12.2012 | 23:55

Внесценический дивертисмент. Как балет приняли за своего

В театрах время отсчитывается сезонами. Календарный же год составлен из двух сезонных половинок: завершенного прошедшего и незаконченного настоящего. О трендах и тенденциях в такой ситуации судить некорректно: все самое яркое может оказаться в первой половине прошлого сезона или в еще не наступившем конце текущего. Так, собственно, произошло и на этот раз. В 2012-м состоялись яркие премьеры, свидетельствующие о повсеместном прогрессе: "Свадебка" Иржи Килиана в Пермском театре оперы и балета, "Многогранность" Начо Дуато в петербургском Михайловском, "Бессонница" того же Килиана в московском Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Грозно прошумел восстановленный в Большом театре "Иван Грозный" Юрия Григоровича. Изваял своего "Родена" Борис Эйфман. Однако ни один из этих спектаклей не был настолько революционным (или настолько реакционным), чтобы заслужить звание "премьеры года". Не обнаружилось и явного победителя в номинации "провал года".

Словом, год Дракона получился довольно деятельным, разнообразных происшествий было немало, но ни одно из них не оказалось судьбоносным. Впрочем, балетная жизнь и без катаклизмов протекает весьма увлекательно: новые имена, новые скандалы. Ведущие труппы страны, возглавляемые людьми относительно молодыми, вступили в период острой конкуренции. В результате в четверке театров-ньюсмейкеров ротировался один из ее постоянных фигурантов: в этом году активная Пермь вытеснила вялый Мариинский театр. По рейтингу "Ъ", список важнейших событий сезона — художественных, околохудожественных и совсем не художественных — выглядит так.

Персона года

Благодаря году Германии в России в центре всеобщего внимания оказался хореограф Джон Ноймайер. В 2012 году его Гамбургский балет дважды приезжал с гастролями в Россию. В Москве показывал эпическую "Третью симфонию Густава Малера", философский трактат в танцах, и "Нижинского", исторический байопик с детальным экскурсом в творчество русского гения. Лучшим образом Ноймайер не смог бы представить собственный творческий портрет — ведь Малер и Нижинский давно являются частью его личной жизни. Петербургу хореограф показал "Даму с камелиями" и раритеты из своей коллекции, посвященной Нижинскому. Из России же увез орден Дружбы народов, пожалованный ему Владимиром Путиным.

Премьер года

Это, безусловно, 22-летний Сергей Полунин, чье нежданное бегство посреди сезона из лондонского Ковент-Гардена переполошило всю мировую балетную общественность. Журналы посвящали целые очерки юному украинцу (ученик Киевского хореографического училища в 14 лет перебрался в Лондон, там доучился и в рекордно короткие сроки сделался премьером Королевского балета), худруки трупп гадали, в каком театре осядет непредсказуемый артист, угрожавший вовсе бросить танцевать. Неожиданно для многих Полунин выбрал московский Музыкальный театр имени Станиславского. Теперь там от публики отбою нет: зрители, полюбившие победителя телепроекта "Большой балет", валом валят на его "Дон Кихоты", "Жизели", "Коппелии" и "Лебединые" — натанцевавшийся авангарда в Лондоне, артист предпочитает традиционную классику.
Прима года

Претендовать на это звание могут несколько балерин — та же беглянка из Большого Наталья Осипова, на спектакли которой в Михайловский театр приезжает пол-Москвы. Но все же — хотя бы по количеству новых ролей — стоит выделить юную Ольгу Смирнову, выхваченную Большим театром в 2011 году прямо с выпускных экзаменов Академии Вагановой. Она, в отличие от статусных коллег, пока не делит свое внимание между разными театрами мира и уже заняла в Большом неформальное положение примы (формально девушка пока числится первой солисткой). От москвичек ее отличает педантичная чистота танца, неземной облик и чувство собственного достоинства — такое всепоглощающее, что вполне заменяет и харизму, и темперамент. За прошедший год Ольга Смирнова станцевала главные партии в "Баядерке", "Бриллиантах", "Изумрудах", "Аполлоне", "Дочери фараона", победила в телепроекте "Большой балет" и по популярности обогнала многих балерин более высокого ранга.

Пиар года

Телевизионный конкурс "Большой балет", организованный каналом "Культура", шел по воскресеньям в течение двух месяцев. Семь пар молодых солистов из шести театров страны, представшие в разнообразном репертуаре перед статусными, но не консервативными судьями во главе с Дианой Вишневой, вызвали большое волнение целевой аудитории. Конкурсантов обсуждали подробно и пристрастно, столь же ревниво оценивали каждого члена жюри и манеру ведущих, рьяно голосовали за фаворитов — словом, все, как в каких-нибудь "Танцах со звездами", только без пошлости и откровенной попсы. Итог: народ принял балет за своего.

Прорыв года

Пермский театр оперы и балета выстрелил несколькими премьерами, среди которых оказались две выдающихся: "The Second Detail" Форсайта и "Свадебка" Килиана. Впервые нестоличный театр взялся за живых классиков и сразу добился успеха, что следует считать не чудом, а естественным взрослением труппы, уже освоившей современных авторов рангом поменьше. До своего Форсайта, правда, пермякам предстоит еще дозреть — слишком уж почтительны они к этой дерзкой хореографии. А вот марьяж с Килианом сложился счастливо — уже на премьере труппа станцевала "Свадебку" с редкой свободой, точностью и адекватностью.
Порыв года

Письмо "независимого балетного профсоюза" Мариинки министру культуры Мединскому с просьбой учинить инспекцию в родном театре. Активисты жаловались на ненормированный рабочий день, на низкие зарплаты, на зависимость распределения президентских грантов от лояльности артистов руководству и конкретно — на заведующего труппой Юрия Фатеева и его зама. Порыв артистов погасил не министр, а музыкальный руководитель Мариинского театра: Валерий Гергиев объяснил, что письмо продиктовано эмоциями трех человек, что увольнять никого не собирается, а вот за увеличение бюджета собирается побороться всерьез.

Проект года

Большой театр изобрел формат wwb@llet.ru: под этим названием фигурировал международный вечер, на котором три труппы (Балет Монте-Карло, Балет Сан-Франциско и сам Большой) представили Москве свои свежие работы — так сказать, общение в режиме online. Наибольший эффект произвел балет Жан-Кристофа Майо "Дафнис и Хлоя", наименьший — выступление артистов из США: они ограничились фрагментами из разных спектаклей. Сам по себе вечер сенсацией не стал; проектом года его делает обещание худрука Большого Сергея Филина ежегодно устраивать подобные экспресс-встречи с ведущими труппами мира.

Прокол года

Претензия балетного премьера Николая Цискаридзе сделаться гендиректором Большого театра выглядела бы анекдотично, вроде желания пушкинской старухи стать владычицей морскою, если бы не была поддержана таким количеством уважаемых людей — от Алисы Фрейндлих и Елены Образцовой до Марка Захарова и Олега Табакова. Многие из них, конечно, были сконфужены оглаской, иные объясняли случившееся недоразумением, некоторые извинились перед гендиректором Иксановым. Но если оставить в стороне этическую сторону происшествия, примечателен сам факт, что умные, опытные и интеллигентные люди искренне полагают, что танцовщик без соответствующего образования и какого-либо управленческого опыта — прямо от балетного станка — сможет рулить такой махиной, как Большой. К счастью, министр культуры Мединский, подписав указ о продлении контракта с Иксановым, избавил многотысячный коллектив театра от опасности танцевального гендиректорства. Впрочем, до поры до времени — до конца 2014 года.

Татьяна Кузнецова
www.kommersant.ru