20.12.2011 | 10:16

В Государственном музее архитектуры открывается выставка, посвященная Борису Иофану

В столице открывается выставка «Архитектор власти. К 120-летию со дня рождения Бориса Иофана». В экспозиции более ста графических работ, начиная с итальянских проектов и первых работ, выполненных по возвращении на родину. Они не только создают наиболее полную картину творческой эволюции архитектора, но и позволяют по-новому взглянуть на малоизвестные проекты и постройки Бориса Иофана. Рассказывают «Новости культуры».

Эти ткани предназначались для декорирования Дворца Советов. Он должен был появиться на месте разрушенного Храма Христа-Спасителя. Это был невероятно амбициозный проект. Таких масштабов здания не было не только в России, в мире. 415 метров в высоту, а венчать его должна была 80-метровая скульптура Ленина. Строительству помешала война, начатый фундамент разобрали на противотанковые заграждения. Здание Дворца Советов могло бы стать памятников эпохи. Но могло и изуродовать город.

По мнению Марии Костюк, заведующей научным отделом хранения архитектурно-графических фондов XX-XXI веков Музея Архитектуры имени А.В. Щусева, было выбрано неудачное место рядом с Кремлем, дворец «задавил бы город».

Бориса Иофана называли «архитектором власти». Его позвали из Италии в Советский Союз для выполнения правительственных заказов. В Италии он провел десять лет, уехал еще до революции, вступил там в Коминтерн. Контактировал с советским посольством довольно тесно, создал проект нового здания посольства. Видимо, ему он обязан своим возвращением.

«Он приезжает из Италии в 24-м году и сразу получает ряд крупных заказов – Дом на набережной и санаторий для правительства «Барвиха», – рассказывает Мария Костюк.

Мрачное здание Дома правительства на улице Серафимовича, в котором, кстати, жил и сам архитектор, более известное, как Дом на набережной, уникальный проект.

«Прачечная, парикмахерская, кинотеатр, клуб, детский сад, который располагался на самом высоком этаже, – говорит Мария Костюк. – Необычное расположение, может быть, хотел больше воздуха для детей, больше света».

Все было предусмотрено для удобства. Даже маленькие кухни были оправданы.

«Была предусмотрена фабрика-кухня, которая каждый день поставляла горячие обеды, поэтому не предполагалось, что на этой кухне будут много готовить», – рассказывает Костюк.

В доме была система лифтов. Один из них заменял мусоропровод.

«Было окошечко в стене кухни, оно открывалось, там специальный лифт ездил, можно поставить свое мусорное ведро, специальный человек забирал эти ведра, выбрасывал, возвращал на место», – рассказывает Мария Костюк.

Еще в кухне была специальная заслонка, чтобы можно было ставить самовар, а в доме – штат бесплатных полотеров, полы-то в квартирах паркетные. В общем, коммунизм, построенный в одном отдельно взятом здании. Любопытно, что построенный в эти же годы санаторий «Барвиха», элементарных удобств был лишен.

«Первоначальный проект не предполагал отдельного санузла в каждой комнате. Это наследие 20-х годов, социальное жилье, дома-коммуны», – говорит Мария Костюк.

Еще одно знаковое здание Москвы, МГУ, связано с именем Бориса Иофана, хотя официально он автором его не числится. От этого проекта его отстранили.

«По свидетельствам семьи Иофана, его правнучки, его неожиданно отстранили от проектирования, видимо потому, что давно уже был не угоден, его позиция, как архитектора власти пошатнулась», – считает куратор выставки Елена Желудкова.

Официальная версия: Иофан хотел разместить здание МГУ слишком близко к обрыву, почвы этого не позволяли.

После того, как фортуна отвернулась от него, он строил жилые дома, а для души работал над своими старыми проектами – делал новые варианты Дворца советов, работал над проектом памятника «Рабочий и колхозница». Думал, где лучше разместить, на ВДНХ или перед Манежем.

«Он умер в санатории «Барвиха» за чертежной доской, где была калька с одним из последних эскизов «Рабочего и колхозницы», – рассказывает Елена Желудкова.

Случилось это в марте 76-го. За семь лет до этого он был удостоен звания Народный архитектор СССР. Получил одним из первых.