26.12.2011 | 10:40

К 75-летию создания оркестра имени Светланова

Первое выступление Государственного академического симфонического оркестра имени Светланова состоялось 75 лет назад. Эту дату один из ведущих коллективов страны отмечает серией юбилейных концертов. Вечер в Большом зале Московской консерватории для столичных меломанов - настоящий предновогодний подарок. За дирижерский пульт оркестра - после длительного перерыва - встал Геннадий Рождественский. Рассказывают «Новости культуры».

Играть под палочку Геннадия Рождественского мечтают многие оркестры мира. Госоркестр был лишен этого удовольствия более тридцати лет. Перед концертом - пять репетиций, каждая из которых завершалась овацией.

Для первой встречи после длительной паузы Геннадий Рождественский выбрал произведения хорошо известные. Скифская сюита Прокофьева и Десятая симфония Шостаковича, по мнению маэстро, дежурное блюдо любого уважающего себя оркестра. Сам маэстро играл их десятки раз. «Скифская – 72 раза я сделал, должен быть 73», - рассказывает Геннадий Рождественский.

Самым редко исполняемым в этой программе, по мнению Рождественского, оказался Четвертый концерт Рахманинова, в котором солировала Виктория Постникова.

«Я этот концерт очень нежно люблю. В каком-то смысле считаю лучшим из его концертов. Он очень труден в ансамблевом отношении, наиболее труден. Может быть поэтому редко играют», - считает пианистка Виктория Постникова.

Десятую Шостаковича Рождественский исполнил в девяностый раз. Впервые сыграл – и тоже с Госоркестром - в 55 году в Зале Чайковского, тогда он заменил заболевшего Самуила Самосуда. Перед концертом молодой Рождественский позвонил Дмитрию Шостаковичу и поехал к нему домой, чтобы услышать от него комментарии к симфонии. Но вместо разговоров, просто сыграли сочинение в четыре руки. Тогда Рождественский не узнал о том, что Скерцо – это музыкальный портрет Сталина, а в Третьей части композитор зашифровал инициалы своей знакомой из Баку Эльмиры Назировой. Она вынуждена была эмигрировать, из-за чего пришлось расстаться с письмами Шостаковича. А их было - ни много ни мало - шестьсот.

«Этого он, конечно, не касался. Сейчас только играю, это все встает перед глазами, перед ушами. Такая громадная история. Да…», - говорит Геннадий Рождественский.

Работой с Госоркестром Рождественский остался доволен. И был склонен шутить. Изложил свою парадоксальную теорию Средиземноморья, согласно которой - чем ближе к югу, тем слабее симфоническая культура. Так что Москва в климатическом отношении для оркестров весьма благоприятна.

«Порывался поехать в Гренландию, но мне сказали, что там нет оркестра. Потому что, по моей средиземноморской теории, там должно быть нечто феноменальное», - признается Геннадий Рождественский.