06.01.2012 | 18:42

"Морозко": история создания одного киношедевра

Музыкальный, сказочный, новогодний… Экранная история шедевра Александра Роу «Морозко» началась с Международного кинофестиваля детских и юношеских фильмов в Венеции, где он получил «Золотого льва святого Марка». Потом картину закупил для проката Голливуд. Сам Стивен Спилберг, восхищаясь спецэффектами ленты, назвал «Морозко» предтечей многих киношедевров американской фабрики грез. Рассказывают «Новости культуры».

Режиссер Зденек Трошка с детства знает фильм «Морозко» наизусть – с тех пор, как впервые его увидел.

«Я себе сказал: когда я стану взрослым, я буду таким же режиссером и буду делать такие же сказки», – признается мастер.

Сейчас он выпустил уже седьмую сказку в традиции Роу: фольклорная основа, сказочный мир. На родине Трошко – в Чехии – «Морозко» называют «Мразик». Просмотр «Мразика» – настоящий ритуал. Начиная с 1965 года, это гвоздь новогодней телепрограммы. Один раз, в 1993 году, пропустили, но больше не рискуют. Уж слишком возмущалась аудитория.

«Где наша любимая сказка? Где "Морозко"? Это не Рождество!» – вспоминает Зденек Трошка.

Сара Рубинштейн – верный редактор Александра Роу – говорит, что режиссер и сам был похож на Морозко. Строг, но справедлив. Вспыльчив, но отходчив, и говорил прибаутками.

«"Все на свете бывает: и петушок яичко снесет, и жучок забодает" – это была его любимая поговорка», – замечает Сара Рубинштейн.

Прибауточно-поговорочный, сказово-сказочный слог «Морозко» – дело рук дуэта сценаристов Эрдмана и Вольпина. В 1920-е годы один увлекался имажинстами, другой Маяковским, затем оба переключились на сатиру. Как результат – 1930-е, лагеря, ссылки, поражение в правах. 

В послевоенные годы такая непубличная, закадровая работа сценариста детского кино была им защитой. А режиссер Роу – защитником.

«Александр Артурович Роу был членом партии, а Эрдман и Вольпин всегда оставались с этим своим прошлым, с тем, что они были репрессированы», – продолжает Сара Рубинштейн.

Успешный режиссер Роу приходил к автору запрещенных пьес Эрдману в дом напротив американского посольства обсуждать сценарий. Сюда же приходил и соавтор Эрдмана – Вольпин.

«Эрдман часто писал в соавторстве, но писал-то один. Соавторство – это была такая штука для него, общение», – замечает театровед и переводчик Джон Фридман.

О том, какие изменения претерпел замысел сценаристов в руках энергичного режиссера, рассказывают документы из коллекции Музея кино.

«Это сценарий Роу, его рабочий сценарий, по которому снимался фильм. Утвержденные актеры, места съемки. Меняется фраза или убирается, или редактируется», – показывает сотрудница Музея кино Эмма Малая.

Страсть Роу все менять и редактировать позже, в работе над фильмом «Варвара-краса», привела к тому, что Эрдман и Вольпин сняли свои фамилии из титров.

«Автор сценария – Чуприн. Такого человека не было, это их коллективный псевдоним», – продолжает Эмма Малая.

Но в пору «Морозко» все еще было хорошо. Эрдман и Вольпин от своих слов не отказывались. С расцвеченным правкой сценарием съемочная группа отправилась на Кольский полуостров.

«Болезнь киношная какая? Солнце! А здесь светит и светит – снимай не хочу», – говорит ассистент кинорежиссера Александра Роу  Людмила Пшеничная.

Снимали изобретательно. Обратная съемка, комбинированная. Оператор – Леонид Акимов, художник – Юрий Миловский. Анимация, оптические перекладки – дело рук неизвестных миру волшебников Киностудии имени Горького братьев Никитченко. Фильмов о фильме тогда еще не снимали, и съемочный процесс Роу документировал сам. После каждой картины он делал альбомы по фильмам. Все фотографии пересчитаны и заверены его подписью.

В другом альбоме – трофеи: положительные рецензии, репортаж о награждении фильма «Золотым львом» на Фестивале детских фильмов в Венеции. Беспрецедентный для советского кино мировой успех.