10.01.2012 | 19:50

В МХТ имени Чехова репетируют "Событие"

В МХТ имени Чехова готовят «Событие» – так называется пьеса Владимира Набокова, за постановку которой взялся режиссер Константин Богомолов. Премьера состоится 21 января на основной сцене. Пока же постановщик и актеры репетируют спектакль в просторных мастерских МХТ. Константин Богомолов уже пообещал, что предстоящий спектакль будет по форме самой сложной и самой спокойной из его работ. Главные роли в «Событии» исполняют Марина Зудина и приглашенный актер «Ленкома» Сергей Чонишвили. Рассказывают «Новости культуры».

Только недавно закончилась работа с текстом: произведение Набокова, написанное в 1938 году в эмиграции во Франции, артисты и режиссер, сидя за столом, разбирали до мельчайших деталей. Сделали неожиданное открытие: обнаружили в пьесе явные параллели с судьбой самого писателя.

«Толчком к ее созданию отчасти был отъезд Набокова из Берлина, связанный с освобождением убийц его отца, русских людей, которые убили его отца – довольно видного политического деятеля – и влились в ряды гестапо», – говорит режиссер Константин Богомолов.

По сюжету супруги, которых играют Марина Зудина и Сергей Чонишвили, узнают о возвращении в город их несостоявшегося убийцы. Бывший возлюбленный главной героини несколько лет назад в приступе ревности стрелял в семейную пару, попал в тюрьму.

Спектакль еще в работе, но уже проявляется индивидуальный почерк режиссера.

«Если чеховскую пьесу "Чайка" Богомолов, с которым я как раз делала Аркадину, репетировал совсем иным способом, пытался вскрыть достаточно современно, какие-то жесткие там вещи были, то набоковскую пьесу он делает абсолютно чеховской», – рассказывает народная артистка России Марина Зудина.

Атмосфера на сцене и внутреннее напряжение тоже абсолютно чеховские. Вместо ружья на стене – часы. С каждым ударом ощущение неотвратимой трагедии нарастает. После первой премьеры пьесы «Событие», которая состоялась в марте 1938 года в Париже, критики сравнивали ее с «Ревизором» – там герои тоже с ужасом ждут трагической развязки. Персонажи Набокова даже цитируют гоголевские строки. Впрочем, отсылают нас и к Шекспиру. 

«Набоков, как я понимаю в процессе работы, не прощает дурного вкуса и неума. И очень опасно в этой пьесе считывать ее поверхностные смыслы, поверхностные ситуации, считывать по поверхности», – заверяет режиссер Богомолов. 

Поверхностных смыслов артисты и не считывают, но ищут свой собственный, подход к набоковской драматургии.

«Мы уходим от символов. Мы, наоборот, пытаемся сделать абсолютно реалистичный европейский театр, когда это подглядывание за реальной жизнью. Причем Набоков сам обозначает то, что эта жизнь реальная, эта пьеса, которую люди наблюдают», – подчеркивает заслуженный артист России Сергей Чонишвили.

У Набокова полная аллюзий пьеса похожа на сон, кошмарный и жуткий. Главный герой – художник Тращейкин – создает в собственном воображении угрозу, питает ее своими страхами, пока та не превращается в реальность. Но писатель в финале своим героям дарует надежду на исцеление. Поступит ли также режиссер Богомолов?