13.01.2012 | 10:59

"Щелкунчик". Сказочная история одной рождественской ночи

За 120 лет своего существования балет «Щелкунчик» пережил, пожалуй, рекордное число интерпретаций. В русской театральной традиции он воспринимался как оптимистическая детская сказка, а философский подтекст был скрыт под пышностью и красотой сценического оформления. Сегодня балетмейстеры всего мира продолжают обращаться к этому произведению, находя новые нюансы в сюжете и в музыкальной драматургии. В канун Старого нового года историю любимого сказочного балета изучала съемочная группа «Новостей культуры».

«Фонд 205» – под этим кодом в Бахрушинском музее хранится досье Петипа. Записи к «Щелкунчику» прописаны лично хореографом. Ценные указания Чайковскому тоже в черновиках. Композитор должен был сочинить не только вальсы и марши. Петипа цитирует детскую песенку «В добрый путь, дорогой Дюмале» и Карманьолу, под которую свершилась Великая французская революция.

«Эти детали показывают, что Петипа хотел свести сюжет «Щелкунчика» к событиям французской революции», – говорит профессор Московской консерватории Ирина Скворцова.

Французской революции не получилось. «Щелкунчик» прошел мимо Петипа. После смерти дочери хореограф был в депрессии. Вся работа легла на ассистента – Льва Иванова. Чайковский работал под диктовку двух творцов. Это время мистического прозрения композитора, размышлений о жизни и смерти. Время «Щелкунчика» – преддверие «Пиковой дамы» и «Шестой симфонии».

«Идея, которая возникла в балете, связана с мифом, религиозным сознанием – времени и безвременья, смерти и жизни, – рассказывает Ирина Скворцова. – Но смерти в идее бессмертия – рая на земле. «Вальс цветов» – не иначе, как райское путешествие».

Креативщик Михаил Шемякин в своем « Щелкунчике» воскресил дух Гофмана. В вальсе снежинок услышал опасность. Одел балерин в черные пачки. О «Черном вальсе» слухи пошли задолго до премьеры в Мариинке. Шемякин привозит в Петербург экологически грязный снег, писала пресса.

«Я разыскал в архивах рукописи Чайковского и Петипа, – рассказывает Шемякин. – Там на полях написано – снежная буря, попытка умертвить Машеньку и Щелкунчика. Сам Чайковский и Петипа задумали нападение снежной бури, а советские музыковеды писали – гимн молодости, юности».

Петипа ставил балет для хореографического училища. Вместо мистического Гофмана - версия Дюма-отца. Но детский «Щелкунчик» полюбили примы императорской Мариинки. В 1919 году свое слово сказали новаторы – Горский и Коровин. Эскизы в архивах Большого передают дерзкие идеи эпохи модерн.

«Если у Петипа в главных партиях были фея Драже и принц Коклюш, то Горский первый отдает эту музыку маленьким героям – Кларе и принцу Щелкунчику, – рассказывает главный хранитель музея ГАБТ Екатерина Чуракова. – И после него фея драже и принц Коклюш не появляются ни в одном «Щелкунчике».

Щелкунчик превращался в гусара. Снежинки в подружек Клары. Дед Мороз вел в сказочную страну. Стол, размером в сцену, превращался в царство сластей. Из гигантских чайников и ваз выходили куклы.

«Из китайского домика выходят китайцы и китаянки, – рассказывает Екатерина Чуракова. – Откуда-то появляются фарфоровые статуэтки. Это игрушки с елки, которые тоже вырастают до огромных размеров. Отдельно есть эскизы самих игрушек бутафорских, а потом костюмы танцоров повторяют их».

Горский оставил Клару в мистическом сне. В отличие от Вайнонена, сделавшего образцово-показательную сказку в 34-м. Немку Клару заменил на русскую Машу, в соответствии с советской идеологией. Но детский утренник имел мало общего с музыкой Чайковского. Ключ к музыкальной партитуре – «Щелкунчик» Григоровича в 66-м.

Философская история о недостижимости идеального счастья точно совпала с трагическими нотами. В 73-м мультяшные герои потеснили балетных. Анимационный «Щелкунчик» собирал у экранов взрослых и детей. В начальном эпизоде вместе с Машей танцует метла. Точно попадая в такт музыки.

«Начали метлу делать, шевеля то туда, то сюда, – вспоминает аниматор Марина Восканьянц. – Под музыку. А потом сама Маша начинает танцевать с метлой».

Марину Восканьянц называют хореографом-аниматором. Себя она считает аниматором-одушевителем. У нее не только метла затанцевала под «Русскую» Чайковского. Под «Вальс цветов» принц отправился в невесомость, вопреки законам земного притяжения.

Самый длинный по тем временам танец – полторы минуты – Васканьянц делала три месяца. Сорок метров пленки. Ручная работа. Теперь Чайковского с любого места помнит. Не забывается такое никогда.

Музыка, код которой до конца не разгадан, самый крепкий орешек «Щелкунчика». Раскусить его пытаются многие, но мало кому это удается.