06.11.2012 | 17:32

Ольга Ростропович - об Уссурийске, золотой середине и не только...

Искандеор Ханнанов побеседовал с членом жюри XIII Международного телевизионного музыкального конкурса юных музыкантов "Щелкунчик" Ольгой Ростропович.

- Вы уже были членом жюри на нескольких "Щелкунчиках". Что больше всего запомнилось из предыдущих конкурсов, и что поразило на этом?

- Каждый раз какие-то новые открытия, открываешь для себя новых музыкантов. Например, на прошлом конкурсе я открыла для себя Даниэля Лозаковича, он замечательный скрипач. В этом году меня поразил город Уссурийск. Он возник на географической карте "Щелкунчика" - мне кажется, раньше никто оттуда еще не приезжал. Александру Папушеву всего 8 лет, но он удивительно скрипичный. Это его призвание. Я не представляю, чтобы этот мальчик играл, предположим, на барабане. Так же и Равиль Ислямов. Равиль - абсолютно скрипичный человек. Он не может играть ни на виолончели, ни на фортепиано. Сразу понимаешь, что это призвание. Равиль и Александр, они скрипачи. Мне очень жалко, что в этом году наша гвардия виолончелистов немножко, как говорится, не дотянула. Очень обидно, но я надеюсь, что на следующий год мы проявим себя.

- Я тоже на это надеюсь! Наверное, очень сложно оценивать юных исполнителей?

- Это практически невозможно. С одной стороны, вот, например, тот же восьмилетний мальчик Саша, как его можно оценивать: ему восемь лет, для его возраста он играет совершенно блестяще, то есть, это не 12, а все 120 баллов. С другой стороны, ставить ему такую же оценку, как, допустим, девочке, которая играет свою собственную композицию… Так вообще нельзя! Поэтому все очень субъективно, и здесь надо находить какие-то золотые середины...

- Как вы относитесь к системе баллов?

- Я честно скажу, не очень это люблю. Во-первых, как оценить первого исполнителя? Как бы он замечательно ни играл, ты не можешь поставить ему самый высший балл, потому, что не знаешь, кто еще будет за ним. Для первого человека, мне кажется, это всегда проблема. Жюри еще не готово и не знает: "А что мы имеем?" Если уж вводить такую систему, то было бы, наверное, правильнее делать это в конце, после того как уже всех прослушали. Это не тот конкурс, где кто-то победил или проиграл. Это просто рассматривается как стимул. Такой замечательный и интересный стимул к тому, чтобы заниматься, учить новую программу и быть лучше, чем ты был в прошлом году. Как учиться самообладанию и как собираться со своими нервами: кому-то это удалось замечательно, кому-то меньше, и это хорошая закалка.

- Как вы оцените нынешнее состояние виолончельной школы в России?

- Я думаю, это происходит не только в России, но и по всему миру, и почему-то касается только виолончелистов. Скрипачи у нас есть и пианисты, а вот виолончель... Так всегда было, в принципе. Были самородки. На самом деле это один из сложнейших инструментов. И сейчас есть виолончелисты, но, конечно же, их мало. Здесь должны быть шикарные учителя, чтобы было, на кого равняться. Предположим, такой педагог, как мой папа. Он не так много времени проводил в консерватории, но когда он там бывал раз в месяц, он своей аурой, своим магнетизмом, своим присутствием настолько окрылял и вдохновлял своих учеников... Им было на кого равняться. Это очень важно, должен быть идеал. Какой сейчас может быть идеал молодых виолончелистов? Йо-Йо Ма? Нет такой самой яркой фигуры, общение с которой могло бы вдохновлять. Мне так кажется.

- Это печальная правда...

- Получается так, что такие, издавна уехавшие виолончельные мастера живут за границей. А когда молодые педагоги уходят из Московской консерватории - это плохой знак.

Искандеор Ханнанов
Детский пресс-центр конкурса "Щелкунчик"