02.11.2012 | 12:23

75-летию со дня рождения Геннадия Шпаликова посвящается...

В Москве, в Центральном доме литераторов, минувшим вечером вспоминали поэта, сценариста Геннадия Шпаликова. В сентябре исполнилось 75 лет со дня его рождения. Он добровольно ушел из жизни 1 ноября 1974 года. Ему было всего 37. Вечер организовал друг Шпаликова – Сергей Соловьев. Он убежден, что оттепель 1960-х была возможна только благодаря таким людям, как Шпаликов. Своим творчеством они наполняли жизнь воздухом, озоном. В их присутствии становилось легче дышать, легче работать. Вечер памяти Геннадия Шпаликова назвали строкой из его стихотворения «Я к вам травою прорасту». Рассказывают «Новости культуры».

Для, тех, кто пришел в этот вечер вспомнить друга, вокруг – словно ожившие воспоминания. На картинах художника Михаила Ромадина – Геннадий Шпаликов такой, каким был в жизни и в строчках. Ромадин, знавший его стихи наизусть, на холст их переносил почти буквально. Вот Шпаликов, гуляющий с Пушкиным. Вот, как всегда, с гитарой наперевес, летящий куда-то ввысь за руку с Цветаевой. Но что в его стихах и бесконечных историях было правдой, не всегда сразу понимали даже самые близкие.

«Как он мог позвонить среди ночи и прочитать фантастические стихи. "Я написал гениальные стихи: "Она сидела на полу и груду писем разбирала...". В два часа ночи! Через месяц после этого я узнавал, что это стихи Тютчева», – вспоминает режиссер Андрей Хржановский.

«Он обожал мистифицировать. Как-то он мне говорит: "Знаешь, что я приемный сын Сталина?". А я такой наивный еще был, верил... Нас трое, поэтому мы суворовцы», – вспоминает режиссер Сергей Соловьев.

Сергей Соловьев, собравший в этот вечер друзей Геннадия Шпаликова, сразу ведет всех к знаменитому снимку – Тарковский, Ромадин, рядом со Шпаликовым – бульдог Филипп. Говорит, выстроить такую композицию кадра мог только он. И только он, кажется, мог так неожиданно закончить свое стихотворение. 

Это уже давно легенды: как стихотворение «Квазимодо» Шпаликов написал минут за 15, как смог почувствовать фокстрот в 1941 год, когда ему самому было всего-то четыре. Как знаменитую сцену подсмотрел где-то недалеко от ВГИКа, как вообще рождался сценарий целого фильма, а песню, которую будет распевать вся страна, написал в перерыве между съемок. 

«Прекрасно понимал жизнь и любил ее при этом. Вот это сочетание выдает абсолютного художника. Есть люди, которые видят людей насквозь, как рентген, и все равно любят их», – заверяет кинорежиссер Вадим Абдрашитов.

Его стихи, фрагменты фильмов и фотография Хемингуэя – это, кстати, тоже одна из историй, как на обороте снимка Шпаликов подписал: «Гене на память от Эрнеста». За эту фантазию, непохожесть и неожиданность в стихах, в сценариях и в жизни его и любили. 

«Праздник, никакого мрака, даже в минуты, когда его обижали. Я был свидетелем, когда его обижали товарищи из Госкино, он мне много об этой истории рассказывал, но он все равно улыбался», – говорит режиссер Леонид Хейфец.

На сцене его большой портрет. С непременной челкой, улыбкой – солнечный и в то же время трагичный. Человек, который так мало прожил и так много бы еще сделал. И хотя у всех на билетах надпись: «Шпаликов – 75», те, кто близко его знал, признаются – представить его в этом возрасте все-таки трудно. 

Новости культуры