01.11.2012 | 11:04

Интриги, авантюры и любовные треугольники в «Театре Наций»

 

«Триумф любви» – изысканная и остроумная комедия Пьера Карле де Мариво. В столичном «Театре Наций» эту чисто французскую историю представляет болгарский режиссер Галин Стоев. Он уже известен своими постановками во Франции, в том числе и в легендарной «Комеди Франсез», где в начале XVIII века состоялось первое представление «Триумфа любви». А сегодня – премьера на московской сцене. Рассказывают «Новости культуры».

Этот «Триумф любви» состоится в пустынном пространстве. Песок, камни и зеркала – вот и все декорации спектакля. Игра актеров и их отражений. Пьеса Мариво практически без действия. Герои, сменяя друг друга, словно кружева, плетут изящные диалоги.

Настоящая логическая акробатика. Этот стиль разговора, изобретенный Мариво, - пародия на манерность общества XVIII века. Он получил название мариводаж. Текст, признаются актеры, словно айсберг – на поверхности только малая часть смыслов. Зрителю, вернее, даже слушателю, чтобы не заблудиться в этих словесных дебрях, потребуется концентрация внимания.

«Это счастье вообще, когда сталкиваешься с такой литературой, – отмечает народный артист России Михаил Янушкевич. – И это сложность. Это особая французская манера говорения, когда много-много завитушек, витиеватых фраз, а мысль потом появляется. Но в этом есть особая прелесть».

Спектакль, как интеллектуальная игра. Игра с нарушением правил драматургии. Никакой интриги с самого начала – героиня в первые же минуты пересказывает все, что в спектакле случится.

А дальше – переодевания, интриги, лесть, авантюры, любовные треугольники. Царица Спарты борется одновременно и за свою любовь, и за престол. Что сохранит, а чего лишится – главный вопрос, считает режиссер.

«Королевство спасли, – говорит Галин Стоев. – Но что означает спасенное королевство по сравнению с разрушенным внутренним интимным миром? Это скорее, вопрос, который я хотел бы ставить».

В финале, как и положено, все маски сняты. Комедия Мариво в интерпретации Стоева заканчивается далеко не хеппи-эндом.

«У самого Мариво конец неоднозначный, – рассказывает актриса Ксения Коршунова. – Не очень понятно, что он имеет в виду. Когда я прочитала пьесу, думала, у меня страничка потерялась что ли? Что там дальше-то, почему так странно заканчивается?»

Неоднозначность финала роднит Мариво с современными драматургами, уверен Галин Стоев. Да и вообще в этой пьесе идет разговор и о нашем времени. Где жить в маске значительно легче, чем без нее.

Новости культуры