23.10.2006 | 00:00

Марк Пекарский: "Проигравших не будет!"

Руководитель Ансамбля ударных инструментов Марк Ильич Пекарский знает на собственном опыте, как тяжело дается первое выступление на сцене. Участникам конкурса "Щелкунчик" предстоит выйти на сцену через несколько дней.
В преддверии конкурса Марк Ильич поделился своими воспоминаниями о первом выходе на сцену и рассказал о начале своей музыкальной карьеры.

Марк Пекарский:

- Брат меня привел к педагогу в Старомонетный переулок, где я сыграл на ксилофончике "Капитан, капитан, улыбнитесь" Дунаевского, и еще одну сложную вещь. Что-то я еще ему пел. А на следующий день я пришел снова, мне дали огромные палки. Раньше учили огромными палками – старорежимная система российская. Палки были немножечко подструганы, но... из ножек дубового старинного стула. Это был старый дом, там была старинная мебель - отец моего педагога был генералом царской армии. Я размахнулся этой палкой, она вылетела, разбила окно и пролетела прямо над головой маленькой племянницы моего педагога. Второй удар был более удачен, но он попал мне по колену...
Мужчины не плачут – я пришел на следующий день. Племянница встретила меня со словами: "Опять талабанить пришел. А Сележа на лаботе". Сергей Александрович Колдовский был моим первым педагогом. Он был на работе, а я, значит, "талабанить" пришел. Иногда по колену, иногда по глухому барабанчику попадал. Что такое глухой барабанчик? Ведь нельзя же заниматься на настоящем барабане, потому что соседи оглохнут, да ты и сам оглохнешь в конце концов. Ударники издавна придумали такой "глухой" барабанчик. Это был либо мешок с тряпьем со всего дома, туго натянутый, прибитый к дощечке, либо мешок с песком, которого я уже не застал.
Педагог на меня постоянно истошно орал, говорил, что я очень тупой, я даже начал верить в это. До сих пор я сомневаюсь, чего во мне больше - тупости или сообразительности? Но со временем педагог почувствовал, что он ошибается. Я не знаю, почему я ходил к нему. Мне было 13 лет и я плакал, понимая, что он, наверно, справедлив.

- Почему же Вы ходили на занятия, ведь Вам это не нравилось?
- Я верю в судьбу: что предначертано, то и будет. Очевидно, что при рождении кем-то в человека был насыпан какой-то состав, который должен был проявиться. Люди, которые не умеют отгадать этого - несчастные. Они жизнь проживают, а не живут. Наверно, что-то такое подсказало мне, или я это нащупал случайно с помощью моего брата. Уйти не мог, несмотря на все трудности. Я не мог заниматься дома, так как за стеной жили глухонемые, а это была коммунальная квартира на 18-25 человек. Если я клал подушечку-барабанчик на стул, то стук, вибрация передавались на пол. А пол отдавался в соседней комнате: глухонемые начинали стучать мне в стену. Я должен был что-то придумать. Мой папа где-то достал губку, настоящую губку, сейчас такой не достанешь – морскую греческую губку. Я ее подкладывал под ножки, чтобы заниматься. Потом я занимался, когда поступил в училище. Поступил я со второго раза, так как в первый раз я ездил на гастроли с ансамблем из дворца пионеров. Сейчас это ансамбль Локтева. Я опоздал на два дня на экзамен, меня не стали слушать и я опять расплакался. Потом всю жизнь как-то мне было стыдно. Я еще год занимался, но потом поступил, выдержав конкурс 16 человек на 2 места.

- Марк Ильич, Вы сами помните как тяжело ученикам, когда педагоги ругаются, когда они не вдохновляют, когда они сердиты и грозны. Но Вы ведь тоже не самый мягкий педагог?
- Если человек работает, то я очень мягок, я понимаю, что я ему должен помочь. Когда человек бездельничает, то это единственное оправдание моей строгости. Я не кричу, я просто показываю, где находится дверь, и не занимаюсь с ними. Вот выучат, пусть приходят. У меня концепция беспроблемных отношений с учениками: у меня с ними проблем нет, а вот у них со мной иногда бывают. Это очень удобная и сильная позиция.
Конечно, ребенок может ничего не сообразить, но даже ребенок может не понять, а ощутить, что без музыки он не может и дня прожить. И это единственная причина, которая может его привести сюда. А если у него нет такого желания, то я ему советую перейти к другому педагогу.

- Марк Ильич, в каком возрасте у ребенка появляется осознание, что без музыки не можешь жить?
- В любом! В три года, в два.

- Вы помните свои первые сценические ощущения? Что Вы тогда играли, где выступали?
- В ансамбле Дворца пионеров. Были какие-то песни-пляски, что-то я там играл, но не соло. Мне это, кстати, очень много дало. На всю жизнь я приобрел оркестрово-ансамблевый опыт. Я вышел на сцену – у меня ноги тряслись, у меня очень долго тряслись ноги. Я был очень стеснительным и неуверенным в себе мальчиком, но я очень долго над собой работал и выбросил все комплексы. Когда я поступил в училище, на академическом вечере я играл первую часть скрипичного концерта ля минор Вивальди. Я его забыл тут же по окончании. Мне дали паузу, я выпил валерьянки, ноги уже не дрожали, но стали ватными. Реакции все стали такие тупые, а волновался я ничуть не меньше. И меня очень долго пришлось себя приучать к сцене.

- Как Вы относились к моментам сравнения с другими?..
- В моей жизни не было конкурсов. Хорошо это или плохо я не знаю…

- Даже не в конкурсе дело. Вам нравилось быть лучшим, первым в классе?
- Конечно, нравилось! Одно время я был вторым, первой была девушка, я жутко сердился. Потом я как-то вышел в первые. Хорошо для музыканта, когда он себя все время с кем-то соотносит и хочет быть лучше, а для маленького особенно. Это может дать совершенно феерические ощущения, а может повернуть в обратную сторону. Можно потерять веру в себя. Конкурс опасная вещь: один человек с ним справится, а другой нет. А "Щелкунчик" мне очень нравится, потому что мне очень нравятся те люди, которые над ним работают.

- Чего Вы ждете от предстоящего конкурса? Как он должен пройти, чтобы даже Вам понравиться?
- Участник должен быть музыкантом даже в своем возрасте. Там должно быть все на месте. Вообще, не люблю я конкурсы - они отвлекают детей от обучения. Но не бывает правил без исключения. Человек может на каком-то этапе все освоить, ему нужно попробовать свои силы. Вот в таком случае конкурс полезен. "Щелкунчик" помогает это раскрыть.
Не все могут получить первое место. И даже не все второе. Но на конкурсе нашли такую манеру, не могу сказать, в чем она заключается, но на "Щелкунчике" дети не плачут.
Я поздравляю юных музыкантов с открытием этого конкурса. Мне очень приятно и радостно, что вы приехали поучаствовать в нем, попробовать свои силы – себя показать и других посмотреть. Но, конечно, будут среди вас и проигравшие. С другой стороны, я могу сказать – проигравших не будет! Потому что вы здесь поучитесь музыке и услышите для себя много нового. Либо подарите всем нечто новое, что вы сами привезли. Может, кто-то из вас почувствует, что ему музыкой не надо заниматься, а кто-нибудь почувствует, что без музыки он не может жить. И тогда этот конкурс полезен, даже если человек не получит первого места. А кто получит – я заранее их поздравляю.