29.10.2007 | 00:00

Аркадий Севидов. О вреде и пользе конкурсов

27 октября прошел первый тур конкурса "Щелкунчик". После конкурсных прослушиваний мы побеседовали с членом жюри конкурса, профессором Московской консерватории, народным артистом России Аркадием Гавриловичем Севидовым.

- Сложно ли при таком высоком уровне юных музыкантов судить? Тяжело ли это – быть членом жюри "Щелкунчика"?
- И тяжело, и не тяжело одновременно. Легко профессионально, потому что все очевидно. Тяжело, потому что дети. И тут, конечно, есть некоторый момент, когда мы учитываем, скажем так, возможность "морального травматизма". Это, конечно, не может не присутствовать. Да, приходится. А что делать, когда и ребенка жалко, но настолько что-то очевидно…

- Кого-то из участников Вы уже могли бы выделить после первого тура? Звездочка появилась яркая?
- Мог бы, но не буду. Не имею права и пока не хочу.

- Как Вам кажется, уровень программ и мастерства растет год от года? Какие тенденции наблюдаются?
- Да, меняется, идет в сторону усложнения, уже так далеко заходит за грань возможного, что просто уже несерьезно. Пора, наверное, возвращаться к реалиям. Потому что было время, когда сложности репертуара… "Ну этот сыграл, но все-таки справился". Сейчас этим уже не удивишь. А если уж не справился, но покусился на такое… Вы знаете, и ребенка жалко, и данные видны, но пропускать дальше нельзя. Потому что это будет плохо для конкурса и плохо для ребенка.

- Как Вам кажется, важно то, что именно телеканал "Культура" является организатором "Щелкунчика"?
- Такой многослойный вопрос… Это важно для детей, для конкурса, для самого канала. И если это важно самому каналу, если он занимается этим – спасибо ему, честь и хвала. Но есть и минусы, от которых никуда не деться. Поскольку это телевидение, возможность попасть в эфир для многих имеет первостепенное значение… Мне кажется, не слишком хорошо для конкурса, но это уже проблема взрослых, а не детей. Вот этот ажиотаж, еще доконкурсный – это минус. Но я боюсь, что, учитывая специфику телевидения, это неизбежно. И тогда возникает вопрос, а нужно ли вообще тогда организовывать? Все же нужно, и смириться с этим как с неизбежным. А для детей… Профессионально полезно? Да. Профессионально не полезно – тоже да. Профессионально вредно, потому что в обстановке такого стресса, когда и камера, и свет, и еще играть, и выйти всего на 7 минут, и предъявить себя в полном порядке… Но с другой стороны, может быть, нас тоже начинали в свое время так же дергать, но несколько позже. И то это было на грани терпимого. Я искренне сочувствую участникам. Но, может быть, сейчас вообще нижняя черта профессионального образования ушла так глубоко – к началу образования. Я в свое время начал играть на пианино в маленьком провинциальном городе в 8 лет. Сейчас бы с этим сказали бы: "И не подходи". Издержки времени, наверное.

- Насколько важно участвовать в конкурсах вообще?
- Я могу сказать, что Лев Николаевич Оборин, у которого я учился, просто криком кричал, когда ему говорили, "я хочу на конкурс": "Да бросьте этот спорт, вы, главное, занимайтесь музыкой!" Но сейчас без этого никуда не денешься. Более того, мы уже зашли за грань, когда и это ничего не дает, кроме стресса. Ну это то же, что когда-то было в гимнастике, когда двенадцатилетние девчонки становились олимпийскими чемпионками. А что потом? У нас же примерно то же самое. И как же это человек, который лауреат уже нескольких конкурсов и даже был первым, вдруг выясняет, что он никак не может поступить в консерваторию. Вот тут-то гораздо страшнее стресс. Потому что это полный перекос всего мировоззрения. И очень часто знаете, что бывает? Очень печально, когда человек перестает верить в себя, считает, что его все время обижают и затирают. И это уже сломанные дети.