12.11.2009 | 00:00

Алексей Рыбников: От “Щелкунчика” жду чудес

С 5 по 11 ноября в Москве прошел юбилейный, X Международный телевизионный конкурс юных музыкантов “Щелкунчик”, организатором которого выступает телеканал “Культура”. Юные музыканты представили свое мастерство на суд авторитетного жюри, в состав которого вошел и композитор Алексей Рыбников. Накануне открытия автор музыки легендарных рок-опер “Юнона” и “Авось” и “Звезда и смерть Хоакина Мурьеты”, сочинивший мелодии ко многим спектаклям и фильмам, ответил на вопросы корреспондента нашей газеты.

– Свой первый балет “Кот в сапогах” вы написали в 10 лет. Если бы вам пришлось писать его заново, каким бы он был?
– Если бы я сейчас снова сел писать балет “Кот в сапогах”, то сделал бы его совершенно по-другому. Человек меняется всю свою жизнь, для этого жизнь, наверное, ему и дана. Хотя, когда я на своем юбилейном концерте решился представить публике этот старый балет, зрители восприняли его на удивление хорошо. Мне даже говорили какие-то теплые слова, и я понял: то, что написано в 10 лет, тоже имеет свою ценность сейчас.

– А что изменилось? Кроме опыта, видения мира?..
– Хотел сначала ответить, что все усложнилось, но потом понял, что, когда существует музыка Моцарта, говорить о сложности нехорошо. Потому что у Моцарта все очень просто и по-настоящему гениально. Уровень музыки не определяется ее сложностью. Хотя, наверное, появляются следы жизненных перипетий, появляется трагизм, драматизм – ведь в детском возрасте мир воспринимается по-другому, более светло, радостно и цельно.

– Вам нравится работать с детьми?
– Честно говоря, с детьми я последний раз работал, когда мне было лет 16. Тогда зарабатывал на жизнь преподаванием: учил детей игре на фортепиано. С тех пор я этим не занимался – это все-таки не мое. Я преклоняюсь перед педагогами, которые посвящают жизнь своим ученикам. Нужно иметь колоссальное терпение и громадную веру в то, что после первых сложных шагов твой ученик встанет на ноги и заиграет. У меня этого нет, я слишком нетерпеливый человек. Научиться читать и писать значительно легче, чем научиться играть на каком-либо музыкальном инструменте.

– Вы очень занятой человек. Как при таком плотном графике вы нашли время участвовать в жюри Х Международного телевизионного конкурса юных музыкантов “Щелкунчик”?
– В детстве мне приходилось доказывать, что я способен заниматься музыкой профессионально: сначала меня не приняли в музыкальную школу, зато потом я сразу поступил в четвертый класс ЦМШ. Очень хорошо понимаю, насколько необходимо внимание к одаренным детям. Они являются основой культурного фонда будущего, как бы банально это ни звучало. И несмотря на то, что у меня много своих проектов, для меня было важно найти время для участия в конкурсе.

– Вы помните свою первую победу в музыке – то, что вы сами для себя определили как прорыв?
– Первым прорывом для меня был поход 7 января 1955 года к Араму Ильичу Хачатуряну – композитору, чью музыку я очень любил. Меня повели к моему кумиру, и я должен был сыграть перед ним свои произведения. Так решилась моя судьба. Если бы он отреагировал на меня вяло и без энтузиазма, я бы ушел и, наверное, композитором так и не стал. Но он прослушал мою музыку и сразу сказал, что будет со мной заниматься как педагог. Так я в 10 лет практически стал профессиональным композитором, и это стало моей первой победой.

– Победа на конкурсе среди юных исполнителей – это важно для дальнейшей судьбы будущего музыканта? Как вы вообще относитесь к идее конкурсов?
– Честно говоря, саму систему конкурсов я не очень приветствую. Конкурс для творческого человека – это большое испытание. Но другой системы человечество не придумало, потому что соревновались и органисты в XVII веке, и пианисты в XIX. Соревновательность в музыке была всегда, и дай бог, пусть она существует. Очень часто конкурсы определяют судьбу человека, а добиться абсолютной справедливости в судействе практически невозможно. Бывает тонкий исполнитель начинает нервничать на сцене. Обычно у кого нервы крепче, тот и показывает себя лучше.

– Чем, на ваш взгляд, конкурс “Щелкунчик” отличается от других?
– Планка, которую задает телеканал “Культура”, являясь организатором этого конкурса, очень высока. Одаренных людей в мире единицы, так не бывает, чтобы талантом обладали сотни. Но в конкурсе “Щелкунчик” участвуют именно талантливые дети, чему я очень рад.

– Насколько важна телевизионная составляющая для конкурса?
– В наши дни ни один значимый проект невозможно представить без участия телевидения. Я помню, какую колоссальную роль сыграло телевидение на первом конкурсе имени Чайковского. Я сам еще мальчишкой смотрел этот конкурс, на меня он произвел большое впечатление. Благодаря участию телевидения классическая симфоническая музыка приобретает большую популярность.

– Как вам в роли судьи, если уровень подготовки участников очень высокий?
– Очень трудно, потому что нравятся все, в общем-то. Выделить кого-то безусловно сложно, и помня, какие были споры на прошлом “Щелкунчике”, у меня до сих пор осталось ощущение, что многие очень талантливые ребята не получили премий, потому что премий не так много, а талантливых ребят намного больше. Очень бы хотелось, чтобы они не огорчались. Нужно понимать, что даже если ты не занял никакого места, – это ничего не означает. Ты можешь стать гениальным музыкантом, а тот, кто получил первую премию, может никем не стать.

– Вы будете строгим членом жюри?
– Безусловно, потому что в искусстве не должно быть снисхождения. Попустительство жюри может сыграть решающую роль в судьбе человека. Ведь если вдруг его перехвалят, и он возомнит себя гением, а потом надежды не оправдаются, это будет большой травмой для него.

– Что для вас является самой важной составляющей оценки?
– Для меня важнее всего музыка. Если я буду слушать и понимать замысел композитора, душу, которую он вкладывал в произведение, значит, это настоящее. Если же технически произведение будет сыграно хорошо, но души в нем не будет, значит, это некий полуфабрикат, к которому я отнесусь строго.

– Может ли успешный музыкант совмещать творчество и коммерцию?
– Жизнь показывает, коммерция и творчество абсолютно неразлучны, потому что успешный композитор, пианист, художник – это человек, чье творчество покупают и тем самым его признают. Конечно, существует много примеров, когда произведения величайших художников при жизни не покупали, а теперь они стоят десятки миллионов. Тем не менее мерилом творчества, к сожалению, остается коммерческий успех. При этом коммерция ни в коем случае не должна диктовать условия творчеству. Если говорить о таланте с божественной точки зрения, то, конечно, к искусству коммерческие категории успеха неприменимы.

– А если речь идет о талантливых детях?
– Когда родители стремятся извлечь из талантливого чада выгоду, это недопустимо! Это уж точно искалечит душу человека и талант, я думаю, погубит.

– На Западе очень грамотно умеют инвестировать в талант, поощряя и развивая способности, когда человек имеет возможность заниматься искусством, не думая о финансовой стороне вопроса…
– Финансовая поддержка обязательно нужна искусству, и в первую очередь – юным дарованиям. Чтобы организовать процесс обучения и концертную жизнь на должном уровне, нужна поддержка государства. Это очень болезненный вопрос. А у нас культура всегда находится где-то на последнем месте. Раньше обучение музыке, например, было неотъемлемой частью обязательного общего образования: в XIX веке в дворянском сословии и стихи писали, и акварели, и, конечно, играли на музыкальных инструментах. Правда, крестьяне при этом не умели даже писать, так что мы говорим о довольно узком круге людей. Сейчас общество стало более-менее однородным, и музыкальное образование доступно всем. Но, к сожалению, к музыке относятся как к чему-то развлекательному и несущественному, даже в области культуры. Музыка сейчас пущена на самотек и должной поддержки не получает, в особенности, в сфере образования. А в результате теряется общий уровень культуры. Это совершенно неправильно, потому что от всех цивилизаций и государств ничего не остается кроме культурного наследия. Канут в лету и политические распри, и войны… А когда мы говорим о любом государстве, исторической эпохе, мы вспоминаем в первую очередь культуру: архитектурные шедевры, литературное и музыкальное наследие, то, что останется в веках. Поэтому Культура – это самое важное, ей нужно уделять гораздо больше внимания.

– Многие талантливые художники, музыканты, писатели, ученые, педагоги предпочли строить свою творческую жизнь за границей. Как восстановить эти нити культурных традиций, которые были в какой-то степени разорваны?
– Преемственность поколений – очень болезненная и актуальная на сегодняшний день проблема. Сохранить музыкальное лицо нашей страны – важнейшая стратегическая задача. Музыка – наиболее тонкое из искусств. Сама человеческая натура становится тоньше от занятий музыкой! Мне кажется, раньше существовали подвижники музыкального образования, например, композитор Дмитрий Кабалевский. Сейчас таких лидеров нет, но, кажется, в России все постепенно становится на свои места. А ведь классическая музыка – это лицо России в мире. На конкурсе “Щелкунчик” мы снова восстанавливаем те традиции, которые были, например, в ЦМШ, возрождаем те высочайшие планки, которые были в Консерватории, в наших лучших музыкальных учебных заведениях. На прошлом “Щелкунчике” я был поражен тем, как еще совсем юные музыканты уже почти свободно владели инструментом. Это было просто потрясающе, поэтому я от нового “Щелкунчика” жду каких-то чудес.

– Должно ли телевидение принимать участие в культурной жизни страны? Как известно, сегодня в России есть только один канал – “Культура”, – на котором классическая музыка в числе приоритетов вещания.
– Для духовной элиты России “Культура” – основной телеканал. Без него наступит вакуум и задохнется сначала элита, а потом и вся страна, потому что без духовной энергии государство жить не может. То, что телеканал
“Культура” вообще появился, – огромная победа. И я горжусь тем, что имел непосредственное отношение к принятию этого судьбоносного решения. Оно себя оправдало: без “Культуры” сейчас уже невозможно представить себе культурную Россию.

– Что вы пожелаете нынешним участникам?
– Самое главное пожелание, которое можно сделать, чтобы результатом всего этого стали новые яркие творческие личности, чтобы мы узнали о новых блестящих исполнителях, о новых гениях, чтобы этот конкурс родил по-настоящему выдающихся исполнителей. Другой задачи у конкурса и нет.