17.11.2010 | 00:00

"Вундеркиндов мне жалко" (Литературная газета)

Москве завершился XI Международный телевизионный конкурс юных музыкантов «Щелкунчик». Финал конкурса и торжественная церемония закрытия прошли в Концертном зале им. П.И. Чайковского. Лауреаты были награждены Золотыми (I премия – 100 000 рублей), Серебряными (II премия – 50 000 рублей) и Бронзовыми Щелкунчиками (III премия – 30 000 рублей).

Победителями стали:
Струнные инструменты: «Золотой Щелкунчик» – Лизи Рамишвили, Грузия, Тбилиси; «Серебряный Щелкунчик» – Александр Шапчиц, Россия, Москва; «Бронзовый Щелкунчик» – Михаил Дормидонтов, Россия, Московская область, Серпухов.

Духовые и ударные инструменты: «Золотой Щелкунчик» – Матвей Шерлинг, Россия, Москва; «Серебряный Щелкунчик» – Максим Савран, Россия, Чувашская Республика, Чебоксары; «Бронзовый Щелкунчик» – Вилхелм Патрик Скабардис, Латвия, Рига.

Фортепиано: «Золотой Щелкунчик» – Даниил Харитонов, Россия, Москва; «Серебряный Щелкунчик» – Никита Коровин, Россия, Ханты-Мансийский автономный округ, Югра, Сургут; «Бронзовый Щелкунчик» – Алина Жилина, Россия, Алтайский край, Барнаул.

Приз зрительских симпатий по результатам sms-голосования получил Никита Коровин.

Главный редактор телеканала Сергей Шумаков вручил специальный приз телеканала «Юный музыкант телеканала «Культура» 2010 года» – экскурсионный тур на двоих «Вена классическая» и два билета в Концертный зал Мюзикферайн Даниилу Харитонову.

Педагоги Золотых Щелкунчиков получили в подарок от нашей редакции подписку на «ЛГ» на 2011 год.

Финальный тур превратился в прекрасный концерт: Щелкунчики блестяще выступили на сцене вместе с Большим симфоническим оркестром им. П.И. Чайковского под руководством знаменитого маэстро Саулюса Сондецкиса.

На вопросы «ЛГ» отвечает член жюри «Щелкунчика», лауреат премии Avery Fisher, профессор Филадельфийской консерватории Игнат Солженицын.

– Конкурс «Щелкунчик» уже завоевал огромную популярность и высокую репутацию среди детских музыкальных конкурсов. В жюри – известнейшие музыканты. Почему вы при всей своей занятости решили участвовать в жюри и оценивать выступления конкурсантов?

– Именно из-за серьезной уже репутации этого конкурса (и высокого качества жюри) мне показалось интересным принять это предложение.

– Победители «Щелкунчика» с успехом выступают на самых престижных музыкальных конкурсах. Как участие в таких ответственных мероприятиях влияет на детскую психику? Не слишком ли это большой стресс?

– Да, это вопрос первой важности. Сам юный музыкант, его родители и педагог должны правильно ощутить границы каждого возраста и индивидуума. Неосторожно-стремительное движение вперед, опережающее эмоциональную и психическую зрелость, почти во всех случаях приводит к печальным результатам.

– В детстве вы участвовали в каких-нибудь конкурсах? И как к ним относитесь?

– Участвовал. Отношусь к конкурсам с большой долей скепсиса: исполнение Бетховена – это не пробег в 100 метров, невозможно зафиксировать, кто выиграл, а кто проиграл, но и понимаю, что иногда другого пути пробиться не видно.

– Как вы пришли к музыке и почему решили стать музыкантом? От кого унаследовали музыкальность?

– Пришел к музыке через кабинетный рояль, случайно попавший в нашу семью; без него, кто знает?.. Музыкантов в семье не было совсем, но музыка по радио и на пластинках звучала неустанно, родители очень любили слушать.

– Ваш отец по профессии был педагогом. Как это влияло на взаимоотношения в семье, на воспитание детей?

– Не было заметно этого влияния на семейные отношения, однако в нашем воспитании сыграло большую роль, так как папа и мама взяли на себя обучение нас многим предметам в придачу к тем, что нас обучали в сельской школе. Отец был изумительным педагогом, и наши уроки запомнились на всю жизнь.

– У вас трое детей. Среди них есть начинающие музыканты? Как вы относитесь к детям-вундеркиндам?

– Двое старших занимаются скрипкой и роялем. Что касается вундеркиндов, то мне их жалко: жалко потерянного, неосознанного детства, жалко искусственно-раннего столкновения с расчетливым взрослым миром, жалко, что они потом всю жизнь не способны удовлетворить несправедливых, жестоких ожиданий, которые непрошено тяготеют над ними с детства и по гроб. Есть, конечно, счастливые исключения, но как же они редки – ведь тут должны сойтись и стойкий характер, и чуткая защита родителей, и познание самого себя, что, как известно, вообще нелегко дается роду людскому.

– «Щелкунчик» – это телевизионный конкурс. В этом году впервые церемонии открытия и закрытия транслируются в прямом эфире. На ваш взгляд, телевидение может способствовать развитию музыкального вкуса и привить любовь к музыке?

– И да и нет. Да, потому что телевидение – сильнейший медиум нашего времени. Даже малая «доза» имеет значительные последствия. Нет, потому что телевидение – медиум массовый, почти по определению. А любовь к (серьезной) музыке, и особенно же развитие вкуса (между прочим, к чему-либо), требует внимания, терпения, проникновения в суть куда большего, чем телевидение способно предоставить

– У кого вы учились? И какая пианистическая школа, на ваш взгляд, сейчас самая сильная в мире?

– У Курчо, ученицы Шнабеля, и у Граффмана, ученика Венгеровой. Так что у меня слились немецкое и русское русла. Самой сильной остается пока русская, потому что она успешнее и организованнее других готовит «целого» музыканта.

– Следите ли вы за событиями в нашей стране? Меняется ли жизнь в России, меняются ли люди? Могли бы вы вернуться в Россию?

– Я часто и с радостью гастролирую в России. Слежу пристально как за событиями, так и за изменениями в российской жизни. Смог бы вернуться в Россию, если бы принял здесь дирижерский пост, требующий многих месяцев ежегодного присутствия и большого психического самовложения.

– Знают ли ваши дети русский язык? Читают русскую литературу?

– Говорят со мной только на русском, пишут свободно, учатся в русской школе по субботам, читают уже что-то из Гоголя, Чехова, Толстого.

Все материалы о конкурсе "Щелкунчик" >>