05.09.2012 | 00:00

Чтобы была возможность играть (05.09.12)

«В нашем деле именно на личностях все строится!» – так считает выдающийся пианист, народный артист РФ, директор Центральной музыкальной школы при Московской консерватории Владимир Овчинников. Помимо напряженной концертной и преподавательской деятельности известный музыкант стал членом жюри I Всероссийского музыкального конкурса по специальности «фортепиано».

«ЛГ» принимает активное участие в информационной поддержке этого еще молодого и совершенно нового культурного явления. Конкурс был учрежден в 2010 году и предполагает четырехлетний цикл состязаний. Его часто называют правопреемником Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей, давшего миру Э. Гилельса и Е. Мравинского, М. Ростроповича и С. Рихтера, Д. Ойстраха и В. Атлантова, Ю. Темирканова и В. Гергиева. Первый год состязаний прошел по специальностям: фортепиано, скрипка, виолончель и сольное пение, второй – по специальностям камерный ансамбль, хоровое и оперно-симфоническое дирижирование. А в этом году будут представлены духовые и ударные инструменты, орган и арфа. На наши вопросы отвечает Владимир Овчинников.

– Как вы относитесь к идее возрождения конкурса, именуемого теперь всероссийским?
– Это очень своевременное и просто необходимое решение. Во-первых, интересно было узнать, как развивается исполнительское искусство в стране, ведь локальных конкурсов и в Питере, и в Уфе, и в Волгограде у нас много. Хотелось организовать такую всеобщую волну по России, охватить все специальности и все регионы.

– И какова ситуация? Ведущими по-прежнему остаются Москва и Питер?
– Да, Москва – она притягивает… Но в Петербурге, например, при колоссальной старейшей скрипичной школе есть такие моменты, которые, скажем, немного хромают. Там ушли некоторые очень серьезные личности, музыканты, а в нашем деле, как вы знаете, именно на личностях все строится!.. Но я все-таки могу судить больше по пианистам. Великие пианистические школы – Нейгауза, Игумнова, Гольденвейзера – оставили очень глубокий след, который не мог стереть даже вихрь перестройки. Побывав в Нижнем Новгороде и Казани, Новосибирске и Екатеринбурге, других российских городах (я не был только в Якутске и во Владивостоке), везде я встречал интересных и ярких музыкантов.

– Кто же победил в этой борьбе?
– Несмотря на то, что Москва и Питер представили большее количество заявок, много молодых интересных музыкантов, тем не менее первую премию получила студентка Казанской государственной консерватории Елена Лось. Она, если можно так выразиться, универсальная пианистка: очень крепкая, хорошо разбирающаяся в стилевых особенностях произведений, психологически устойчивая. Именно в финале она оказалась просто на голову выше других, реальная солистка, лидер, представившая и достойную программу – Третий концерт Прокофьева.

– Как складывается авторитет конкурса? Ведь его нельзя получить по наследству.
– Есть конкурсы, дающие крупные премии. Но дело – не в количестве денег и не в масштабе премии. Лучше я ничего не получу, но буду востребован, буду играть. Для музыканта самое важное – выступления. Последний конкурс, в котором я принимал участие (в Лидсе, Англия), давал очень большие ангажементы. Благодаря этому я играл в течение трех лет больше ста концертов в год! Это очень трудно, зато впечатление на всю жизнь.

– Какие у вас пожелания к организаторам?
– Нужно, чтобы лауреаты Всероссийского конкурса имели возможность ИГРАТЬ! Это должно привлекать внимание филармоний, министерств культуры, продюсерских центров. Чтобы ребята, прошедшие «огонь, воду и медные трубы» конкурсной борьбы, смогли реализовать себя, свой талант. По всей России есть прекрасные залы (это подтвердил конкурс), замечательная публика, которая очень истосковалась по серьезной музыке и настоящим артистам… Молодой музыкант не должен оставаться сам с собой, нужно его вести, раскручивать, тогда статус этого конкурса может стать действительно очень серьезным.

– Что для пианиста самое важное в конкурсной борьбе?
– Любому человеку надо пройти через определенные этапы самопознания. Как говорила великая Юдина, мы играем не руками, мы играем головой. Но мы играем еще и сердцем, и чувствами. Все это надо проанализировать, чтобы уметь этим пользоваться. Мой первый педагог Анна Даниловна Артоболевская не «накачивала» нас на какие-то зачеты и экзамены. Свою первую «чистую» пятерку я получил только в восьмом классе. Но мы благодаря ей часто вылезали на сцену – Киев, Кривой Рог, Подольск… Весь тот опыт, который накапливается в классе, он недостаточен для сцены. Самое первое – не нужно ее бояться! Сцена должна быть естественной средой, «своим гнездом». Сценическое поведение должно быть частью твоей жизни. И этот «предмет» нигде не преподается (только в высших учебных заведениях у вокалистов)!

– В стенах вашей школы проходит Международный телевизионный конкурс юных музыкантов «Щелкунчик», организованный телеканалом «Россия – Культура»...
– Если тебя показывает телевидение, то это так здорово! Нужно ребятам уметь переключать себя: тебя услышат и увидят не только педагоги и одноклассники, тебя увидят миллионы людей!.. Когда ты выходишь на сцену, помимо того, что ты несешь какие-то глубокие и серьезные чувства, ты все равно хочешь понравиться! Это может тебя и закомплексовать и одновременно раскрепостить. Дети очень непосредственны. И педагоги, и родители должны это учитывать. Когда балетные выходят на сцену, им говорят: «Надень улыбку!» – это может иметь хорошую «обратную» реакцию. Нужно, чтобы педагог не «накачивал» ребенка, а наоборот, сказал добрые слова напутствия: «Ты хорошо играешь, прекрасно, сыграй так еще раз». Хотя все дети открываются по-разному… К взрослым участникам конкурса это тоже относится.

Беседовала Татьяна Эсаулова, Литературная Газета http://www.lgz.ru/article/19740/