21.06.2004 | 14:42

Девять часов с Додиным и Достоевским

"Бесы" в Малом драматическом были поставлены в 91-ом. Последние репетиции проходили во время августовского путча. Пророческий роман Достоевского и тут оказался весьма кстати. Инсценировка "Бесов" в постановке Льва Додина длится 9 часов. Премьеру спектакля сыграли в Германии в три вечера. Потом "Бесов" было решено играть целиком, чтобы не нарушать единство замысла ни Достоевского, ни Додина. В театре 9-ти часовую постановку называют марафоном. Она требует чрезвычайного напряжения и от актеров, и от зрителей. Для москвичей "Бесы" Додина – это своеобразная премьера. В столицу этот спектакль привозили около десяти лет назад.

Москва в этом театральном сезоне видела две совершенно разные постановки романа Достоевского. В "Современнике" "Бесов" поставил классик, признанный мэтр - Анджей Вайда. В "Школе современной пьесы" дебютант в театральной режиссуре - Александр Гордон. Спектакли сравнивать бессмысленно, хотя и небезынтересно. Объективный вывод только один – у каждого свои "бесы" в прямом или переносном смысле.

В этой череде "Бесов" спектакль Льва Додина занимает особое место. Эта постановка прошла проверку временем в прямом и переносном смысле. Просмотр 9-ти часового спектакля можно сравнить с настоящим подвигом во имя культуры. Но когда речь идет о спектакле Додина – этот подвиг необходимо совершить. Да и вот ведь парадокс, три части "Бесов" смотрятся на одном дыхании. Хоть и называют критики эту додинскую постановку - мастерством "медленного чтения".

Лев Додин, режиссер: "Когда видишь большой кирпич Достоевского, тоже считаешь …если преодолел первые страницы, жалко что кончается, хочется выпить этой отравы еще и еще".

Вот тоже самое происходит и на спектакле. Причем, создается такое ощущение, что ты – зритель находишься внутри постановки, как ее непосредственный участник. И живешь ты вместе с этими героями.

Сергей Власов заслуженный артист РФ: "Мы играем про себя …".

Как правило, у Додина в процессе работы над спектаклем актеры пробуют сыграть всех возможных персонажей. И только после таких проб происходит распределение ролей. Может, поэтому все актеры существуют как единый организм, а зрителю невозможно вырваться из магнетизма додинских спектаклей.