30.06.2004 | 16:56

Библиотека-фонд "Русское зарубежье" представила книгу о Владиславе Глинке

Генеалогическое древо – очень сложная и запутанная схема одной большой семьи. Говорят, у действительно талантливых людей древо со временем разрастается до небывалых размеров, а внуки, правнуки и так далее тоже являются весьма одаренными и талантливыми людьми. Вот если бы в середине XVII столетия в России не появился польский шляхтич Глинка (а случилось это только потому, что границу подвинули, и его имение оказалось на территории России), то не называли бы мы Михаила Глинку своим композитором, а также не узнали бы многих выдающихся его внуков, правнуков и так далее.

Презентация книги об одном из рода Глинок, Владиславе Глинке – историке, хранителе Эрмитажа, писателе прошла минувшим днем в библиотеке-фонде "Русское зарубежье".

Этот человек является пра-пра-пра…добавьте это "пра" еще семь раз – в общем, потомком композитора Глинки в десятом поколении. И зовут его так же, как прославленного предка. Но Михаил Глинка–писатель оказался на презентации не только как представитель музыкальной ветви генеалогического древа. Его девятнадцатая книга целиком посвящена дяде. Не запутались еще в родственных связях этой большой семьи? У Михаила Глинки-писателя есть дядя Владислав Глинка – вот он, историк, писатель, бывший главным хранителем в русском отделе Эрмитажа и одним из лучших знатоков российской жизни девятнадцатого столетия.

Михаил Глинка, литератор: "Он мог не только сообщить цвет канта или форму пуговицы какого-либо мундира, но он знал, как люди между собой общались".

Именно поэтому Владислава Глинку пригласили быть главным консультантом на съемках такого масштабного кино как "Война и Мир". Этот человек знал все.

Михаил Глинка, литератор: "И как Элен может пить кофе – в перчатках или нет, а если снимала, то куда девала???"

Да, так сразу и не вспомнишь – куда. Также на съемках фильма "Дама с собачкой" Владислав Глинка поправил текст Чехова.

Михаил Глинка, литератор: "Хейфец поразился – как так? У Чехова написано, что собака бежала позади? "Шпиц всегда бежит впереди", – сказал дядя".

Конечно, консультации на съемках эпохальных кинофильмов – не самое главное в судьбе историка. Очень многое должны знать ученые, и умножая знания, не умножать печали. В 20-е заниматься объективно русской историей означало поставить крест на научной карьере, также надо было выжить в 30-е, уцелеть в блокадные 40-е… А еще остаться человеком и единственным в своей области специалистом – знатоком русского XIX века. Книга обо всем этом – о времени и ученом, который так любил историю.