16.07.2004 | 20:03

Наш корреспондент побывал на репетиции Дэвида Дэниэлса

Дэвид Дэниэлс. Национальная гордость Соединенных Штатов, главное украшение американской оперы – такими эпитетами наградили самого знаменитого оперного певца Америки жители Нового Света. В Старом Свете с этим согласны.

Теперь свое мнение о феномене Дэвида Дэниэлса сможет составить и Россия. В Москву певец прибыл из Челябинска, где выступил вместе с Алексеем Уткиным и ансамблем солистов "Эрмитаж".

Называясь "ангелом", Дэвид Дэниэлс, тем не менее, оказался строптив. Его разочаровали челябинские журналисты, а вот московские пришлись по душе. На репетиции московского концерта "Для ангела с оркестром" побывала корреспондент "Новостей культуры".

В жизни Дэвида Дэниэлса две страсти – опера и баскетбол.

Дэвид Дэниэлс, контр-тенор: "Музыка является моей страстью номер один, с которой ничего соревноваться не может. А баскетбол – это скорее отдых, хорошее средство расслабиться".

Неудивительно, что Дэниэлс выбрал оперный Олимп. Ведь для него всегда средой обитания была музыка. Его родители – педагоги по вокалу и даже няня имела колоратурное сопрано.

Дэвид Дэниэлс, контр-тенор: "Очень важно родиться в музыкальной семье, потому что именно в семье находишь понимание выбранного пути".

В детстве Дэниэлс пел мальчиковым сопрано. Позже стал тенором, причем, не очень успешным. Переход к контр тенору произошел в 92-м году и был для него очень тяжелым. Кстати, в том же году состоялся дебют певца на сцене Метрополитен-опера в партии Сесто в опере Генделя "Юлий Цезарь".

Дэвид Дэниэлс, контр-тенор: "Это был такой напряженный момент, собралось очень много родственников, друзей".

С тех пор музыка Генделя – коронная в репертуаре Дэниэлса.

Дэвид Дэниэлс, контр-тенор: "Гендель был не только мастером по созданию вдохновенных мелодий, но и гением по созданию самобытных характеров".

Среди собратьев по цеху Дэниэлс отличается особой красотой тембра и безупречной техникой. Голос его действительно красив, но к нему надо привыкнуть – не мужской, не женский, бесполый, но не бесчувственный. По высоте он равен женскому меццо-сопрано, только гибче и подвижнее.

Алексей Уткин, руководитель ансамбля солистов "Эрмитаж": "Масса настроений, масса тембров, масса абсолютно различных характеров в его голосе".