05.10.2004 | 20:15

"Русский экспрессионизм" - малоизвестное старое

Галерея "Дом Нащокина" продолжает открывать имена художников, не вписывающихся в рамки официального искусства. К Александру Древину, Артуру Фонвизину и Анатолию Звереву признание пришло лишь в наше время. У каждого из них по-разному сложилась судьба, но , пожалуй, их объединяет общая группа крови. Они искренне и трепетно относились к искусству и говорили на одном художественном языке . Выставка "Русский экспрессионизм" представляет неизвестные работы художников из частных коллекций.

"Несмотря на реализм, на правильную дорогу- это мертво… И, наоборот, у другого может быть какая-то неправильность, что-то не так, а вы чувствуете какой-то трепет, какую-то страстность",- говорил Александр Древин. Сам он не боялся ошибок и не хотел приспосабливаться к окружающей действительности. Он писал так, как чувствовал. Эта раскованность и независимость в начале 30-х годов стоила ему жизни. Художника обвинили в формализме, а в 37-ом - расстреляли. Правда, он успел заступиться за другого формалиста Фонвизина, которому повезло больше. Его отправили в ссылку в Казахстан. Древин восхищался работами Фонвизина и считал, что он проложил путь акварели на столетие вперед. Картины художника с букетами, циркачками, наездницами как бы светятся изнутри. Они поэтичны и трогательны. Казалось бы, как могут не понравится такие изысканные вещи. Но, тем не менее, на долгие годы работы этих художников оказались под запретом.

Наталья Рюрикова, директор галереи "Дом Нащокина": "Сейчас, я уверена, пришло время Древина. И конечно, Фонвизин - это тонкий, нежный, воздушный и детский, совершенно редкого таланта художник, которого хочется видеть много раз".

Близким по духу к Фонвизину и Древину оказался художник-шестидесятник Анатолий Зверев. Сам он считал себя их учеником. Но при жизни ему тоже не везло. Его спонтанная, энергичная манера письма вызывала удивление. Многие считали его работы просто мазней. И лишь после смерти художника искусствоведы и галеристы бросились скупать его работы. Так что совсем не случайно картины трех выдающихся мастеров двадцатого века оказались под одной крышей.