05.11.2004 | 20:37

Женская история императорского двора

Придворные женские чины были введены Петром Великим в исторической "Табели о рангах". Продолжил уточнение служебной иерархии Павел Первый, поставив во главе придворного женского штата обер-гофмейстерину, в распоряжении которой находилась гофмейстерина, 12 статс-дам и 12 фрейлин. Основанный при Екатерине Второй Смольный институт стал школой для будущих фрейлин… О женской истории императорского двора рассказывает новая выставка в Историческом музее, которую организаторы назвали "За любовь и Отечество". Об этом - в вечернем выпуске "Новостей культуры".

Фрейлины и кавалерственные дамы, образы которых запечатлели художники в годы их цветущей молодости или титулованной зрелости, и поныне привлекают внимание своими неординарными биографиями. На них лежит отсвет истории царского двора с необузданностью нравов екатериниских времен, расцветом театральной пышности в николаевское царствование и драматическим упадком в период правления последнего российского императора Николая Второго.

Наталия Перевезенцева, руководитель авторской группы: "Когда мы задумали эту выставку, нам и самим хотелось узнать больше о придворных кавалерственных дамах XVIII-начала XX веков, поскольку даже в специальных изданиях, посвященных придворному быту этого времени, о женщинах при дворе говорится очень мало.

Орден Святой Великомученницы Екатерины – высший женский орден, учрежденный Петром Первым в 1714-м году, назывался первоначально орденом освобождения. Орден имел две степени – большого и малого креста. Первый, кроме особ царской крови, могли иметь дамы из ближайшего окружения императрицы. Только немногим из кавалерственных дам, таким, как Екатерина Дашкова, историей была отведена роль в судьбах государства. В большинстве случаев героини этих портретов получали орден за заслуги мужа, иные использовали положение фрейлины для выгодного замужества.

Женские мемуары очень эмоциональные, они подчас рассказывают о том, о чем молчат официальные источники. И эти мемуары, впрочем, как и личные вещи, как портреты – история удивительная, подлинная, живая… А занавес над тем далеким прошлым пока чуть приоткрыт.