01.02.2012 | 10:32

В Музее Израиля в Иерусалиме проходит выставка, тема которой – ангелы

Ангелы разных времен и из разных стран «слетелись» в Иерусалим. Здесь, в Музее Израиля, проходит выставка, основная тема которой ангелы, что в переводе с греческого означает – «вестники». Духов, выражающих волю Бога и обладающих сверхъестественными возможностями, изображали художники самых разных религиозных убеждений. Крылатые создания есть в христианской живописи, на полотнах европейских художников, на еврейских брачных договорах. Но оказалось, что и сейчас интерес к ангелам велик. Рассказывают «Новости культуры».

Легкие, бесплотные, андрогинные, иногда увещевающие, иногда приносящие благую весть, иногда разящие мечом – ангелы. Где им было собраться, как не под крышей Иерусалимского музея? Там, где вместе сконцентрированы три основные религии.

Ангелы, архангелы, архары – все 12 чинов бесплотных вестников божьих. И на верхней ступени Он – Творец. Лествицы Иоакова, видение аравийского бедуина архаических времен. Оттуда и пошла традиция этих мужчин и юнош с крылами в белых хитонах. Ибо так они пригрезились похитителю первородства. И сам он боролся с ангелом. И эта греко-римская борьба или армрестлинг в романтических гравюрах Дорэ на деле была почти кощунственной попыткой отчаявшегося было человека удержать бестелесное благословение, прокричать раскаяние, вытребовать спасение. И удержал, и вытребовал, и наречен был с той поры Израилем.

Дом ангелов – на иврите «бейт малахи» – это теперь несколько залов музея Иерусалима. Дело рук искусствоведа Шломит Штейнберг. Она собрала в запасниках местных пинакотек масло, графику, скульптуру, книжные миниатюры. С 15 века по сей день с изображением этих парадоксальных существ – ангелов.

«Они частично люди, частично – воплощение божественного, – рассказывает Шломит Штейнберг. – Они перемещаются между двумя мирами, они несут послание и надежду, решают неразрешимые проблемы и направляют людей».

Шломит скрупулезно собирала и атрибутировала и русские иконы с Михаилом и Гавриилом – архангелами ушаковской школы XVII столетия, и благовещенских ангелов итальянского кватроченто, и романтические трактовки – сцены спасения Исаака от отцовского ножа, когда остановленный ангелом фанатик стал в одночасье патриархом, давшим старт иудаизму, христианству и исламу.

Здесь и миниатюры персидских и кашмирских мусульманских текстов XVII-XIX веков, что само по себе редкость. Крылатые девушки, экскортирующие пророка на экзотическом полуконе-бураке на небеса. И мучительно подвешенные за ноги Марут и Харут – учителя факиров и магов, соблазненные женщиной. И карающий чернокрылый ангел, топящий в Красном море фараонову конницу, так и не догнавшую народ, уводимый Моисеем в Синайскую пустыню. А рядом – почти не встречающиеся в еврейской культуре, запрещающей телесные изображения, пышнощекие купидоны на брачных контрактах в тубах полуторавековой давности из Северной Африки.

«Символично, что эта выставка именно в Иерусалиме, – считает искусствовед Барбара Ефимович. – Потому на этой выставке, хотя здесь показаны представители нескольких религий, и мы можем видеть, что изображение ангела – оно похоже как в иудаизме, так же и в исламе, и в христианстве».

Сейчас бы о них сказали: божий месседж всегда отчетливый и понятный, в отличие от месседжей сегодняшних – туманных, витиеватых и невразумительных.
Они могут грозить и карать дланью, огнем, мечом, могут нашептать с вечерним ветром благую весть, могут уберечь от беды – и оттого их изображают так, как понимают, вписывая или втискивая в декорации эпохи.

Могут как Пауль Клее нацарапать, видимо, гвоздем на картоне. Могут накачать им мышечной массы будто бодибилдерам, могут, как маркиза Карабаса, нарядить в приталенные камзолы XVIII века, вооружив для верности аркебузой. Но костюм не скроет сути, и не откроет тайны того, что мы называем ангельским ликом и отражение чего видим лишь в безгрешных лицах наших маленьких детей.