08.12.2004 | 20:07

Владимир Зельдин сыграет Дон Кихота

"Человек не может убивать человека"! "Не называй своим ничего, кроме своей души!". Прописные истины? Но "Человек из Ламанчи" считает своим долгом их проповедовать. Напомнить, что в жизни всегда есть место для милосердия, может позволить себе, наверно, только Дон Кихот. На генеральном прогоне "Человека из Ламанчи" в Театре Российской Армии побывал корреспондент "Новостей культуры".

Два года репетиций, чрезвычайно напряженная работа. Огромное количество текста. Песни, танцы, ежедневные прогоны перед премьерой. Вот на что способен человек в девяносто лет. Но только при одном условии. Если этим человеком, Дон Кихотом, будет Владимир Михайлович Зельдин.

За два часа до прогона – Зельдин уже в гримерке. Шестьдесят лет он готовится к выходу на сцену перед этим зеркалом, в этом кресле, за этим столиком. Но, впервые - он облачится в костюм героя, сыграть которого мечтал всю жизнь. И прочь мысли о возрасте. Забыты боли в сердце и давление. Он – Дон Кихот.

Владимир Зельдин: "Я просто сам себе удивляюсь, как я все это выдерживаю. Я на грани выживания. Я благодарен ангелу хранителю, Богу, за такую судьбу".

Артист Дмитрий Ошеров, верный слуга Санчо Пансо, всегда радом со своим хозяином. Даже за сценой. Зельдин, буквально заражает всех окружающих своим достоинством и аристократизмом. Забыв о правах старшего, о правах корифея, в конце концов, юбиляра, артист беспрекословно и вдумчиво выполняет все указания режиссера. Даже несмотря на то, что Юлий Гусман - дебютирует в этом качестве.

Ну, вот, последние секунды перед выходом. Владимир Михайлович пытается совладать с таким доселе неведомым ему аппаратом, как радио микрофон. Не было нужды. Он и без усилителя прекрасно поет.

Здесь все – по правилам классического мюзикла. Шикарные декорации, чудесная музыка, танцы, драки, в которых участвует и Зельдин, и даже дым на сцене, в котором утопает Дон Кихот со своей Дульсинеей.


Бенефис Владимира Зельдина