26.01.2005 | 15:23

"Дар слова мне был обещан от природы". Лев Гумилев

"Великий евразиец нашего времени", "блестящий историк", "последний сын Серебряного века"… Так называли Льва Гумилева еще при жизни. Помимо нестандартного подхода ко многим историческим явлениям, его труды отличаются удивительным поэтическим языком. Великий сын великих родителей, он не мог не писать стихи. Блестящие стихи. Многие из приписываемых Анне Ахматовой переводов делал ее сын, а его сочинение "Поиски Эвридики" было включено в антологию русской поэзии ХХ века. Между тем до последнего времени литературное наследие Гумилева оставалось практически неизвестным. И хотя полного собрания литературных произведений до сих пор не появилось, в Петербурге вышла книга "Дар слова мне был обещан от природы". Это – еще один шаг к осмыслению художественного наследия Льва Николаевича Гумилева. Рассказывают "Новости культуры".

Его стихи не издавались долгие годы. Назвать Льва Гумилева поэтом не приходило в голову даже преданным его ученикам. Между тем писать Гумилев не переставал никогда. Даже в Норильских лагерях создавал исторические драмы. Когда после приступа аппендицита был при смерти, Лев Николаевич передал товарищам "политическое завещание". Адресованное оперуполномоченному или следователю, оно касалось его литературного наследия.

Марина Козырева, хранитель мемориальной квартиры Л.Н. Гумилева:
"Я писал эту книгу для утешения души, в ней нет ничего антисоветского. Я писал ее так, как пишут на Госпремию и, смею надеяться, даже лучше, чем у моих коллег".

Гумилев почти не писал лирических стихотворений. В его творчестве в основном – философские и исторические произведения. В них – переживания человека, которого близкие называли большим ребенком, а научные оппоненты считали непримиримым противником. Он никогда не полемизировал с матерью – великой Анной Ахматовой, во всяком случае, открыто. Но тема творческого спора присутствовала постоянно.

Нина Попова, директор музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме: "Он говорил о том, что его жизнь существует для нее только как материал для поэзии. Ему казалось, что она недостаточно активно помогала ему выбраться из лагеря из заточения".

Его стихи удивительно легко читаются, особенно здесь – в квартире, где многие из них были созданы. На полках – научные работы, на стене – персидская миниатюра (подарок матери). А на столе – свеча, книга, бумаги. Как будто вы зашли в гости, а хозяин только что вышел. И вернется – через несколько минут.