03.03.2005 | 15:21

Ансамбль народного танца Адыгеи "Нальмэс": прошлое и настоящее

Еще совсем недавно они гастролировали по миру, месяцами не появляясь дома. Популярность ансамбля народного танца Адыгеи "Нальмэс" исчезла вместе с Советским Союзом. Сегодня у них выступлений не так много, как раньше. Но танцоры продолжают ежедневно репетировать. Здесь как в большом спорте. Один день простоя равен месяцу тренировок. О том, как выживает сегодня этот прекрасный коллектив из Адыгеи - рассказывает корреспондент "Новостей культуры".

Вот древняя легенда. В горах это было. В одном из аулов. Вскочил Адыг на стол и пустился в пляс. Танцевал он среди дорогой посуды, бокалов с вином и не пролил даже капли приправы. Так было сотни лет назад. Так есть сейчас. И так будет. Потому что эти маленькие адыгейские ножки уже стерли ни одну пару балетных тапочек.

Коллективу уже почти сто лет. 1936 год. Выступление в Москве на правительственном концерте. Там был и Масхуд Бешкок. Один из первых танцоров ансамбля. Итак. Мы едем в горы. Лучший танцор Адыгеи согласился провести мастер-класс. Но только там, где он родился. На природе. Где горы и водопады.

Танец. Вот единственный способ вырастить из адыгейского мальчика настоящего война. Не боевые искусства, не умение метко стрелять и ползать по - пластунски – только танец сделает ребенка ловким и выносливым. А это главное. Попробуйте забраться на самую вершину горы, и на этом маленьком пятачке, где и стоять то трудно, что-нибудь станцевать. Это высший пилотаж. Масхуд Бешкок видал и такое. Танцевал на вершине скалы….

Верный спутник и друг Бешкока - серебряный трехсотлетний кинжал. Очень острый. Но старика это не пугает. Он с легкостью устанавливает нож острием на губе.

Масхуд Бишкок, заслуженный артист России: "На этих местах, где острие стоит, со временем образовывается мозоль. И если удачно мозоль наросла, то не больно, и можно работать спокойно".

Молодые артисты часами отрабатывают этот трюк с кинжалами, разрезая губы в кровь. Научиться – для них дело чести. Если движения мужчин в танце резкие и разнообразные, то у женщин – наоборот. Они должны плыть по сцене. И не дай Бог юноша в танце случайно дотронется до девушки. Это - позор. Только один, свадебный ход Удж исполняется за руки. Женские пальчики нельзя сжимать. Их можно только торжественно нести. Хороший танцор за год должен стереть три-четыре пары обуви. Сапоги из тончайшей кожи называются ичеги. Их производит единственная в Адыгее мастерская. Ичеги шьются исключительно вручную, индивидуально для каждого.

Пятнадцать – лет на сцене – и все. Начинай жизнь сначала. Организм изношен. Другой профессии нет. Получая три тысячи рублей в месяц, особых сбережений не сделаешь. Семью кормить нечем. Удержать в ансамбле сто человек с такими перспективами на жизнь – непросто.

Магомед Кулов, художественный руководитель ансамбля "Нальмэс":
"Вчера был разговор с артистами, которые не видят экономических улучшений".

Впрочем, жаловаться на тяжелую жизнь здесь не принято. Потому что эти люди одержимы. Литры пота окупаются бесценным вниманием зрителя. Одной пары восхищенных глаз в зале – достаточно. Так считают они. И к этому приучают детей.