01.10.2012 | 19:59

Петеру Штайну – 75!

Для него театр – форма и способ познания жизни. Петер Штайн, самый русский из европейских режиссеров, отмечает 75-летие. Его необычная, крепкая привязанность к России, корнями уходит в тяготение к психологическому театру. Его прочтение Чехова поражает. Говорят, после показа «Трех сестер» Смоктуновский воскликнул: «Позор! Ноги моей больше не будет на этой сцене. Мы не заслуживаем играть Чехова!». Античность, Шекспир и Чехов – вот основа театра Петера Штайна, спектакли которого называют легендарными. Рассказывают «Новости культуры». 

Свой первый спектакль Петер Штайн поставил, когда ему уже было 30. Режиссер долго учился, в совершенстве овладел греческим языком, что, кстати, сильно помогло ему в работе с античной драмой. Тогда, на рубеже 1960-х – 1970-х Штайн был увлечен левыми идеями и, конечно, реагировал на политические события в стране и мире. Одной из громких постановок того времени стал «Диспут о Вьетнаме» – из-за нее Штайна даже прогнали из театра «Каммершпилле». Костяк будущего «Шаубюне» начал формироваться на спектакле по пьесе Гете «Торквато Тассо». В нем блистали Бруно Ганц, Ютта Лампе и Эдит Клэвер – звезды театра Петера Штайна. Правда, внутри самого «Шаубюне» слово «звезда» прозвучало бы неуместно – в основе театра лежали принципы демократии, единства, равноправия. 

«Актерским голосованием выбирался актер на ту или иную роль, и были случаи конфликтов, когда Штайну приходилось выбирать того, кого он не хотел. У него не было выбора, так как он подписал Цюрихский манифест, положенный в основе "Шаубюне"», – поясняет театральный критик, старший научный сотрудник НИИ искусствознания Владимир Колязин.

Центром театра для Петера Штайна всегда были актеры. Как они сами говорили, при всей его суровости и требовательности, к ним он относился бережно – так же, как и к авторскому тексту. На сцене «Шаубюне» Штайн поставил Шиллера, Ибсена, Брехта, затем обратился к Шекспиру, после – к античной драме. Каждый вечер на сцене шел один и тот же спектакль. Отыграв его сто или двести раз, театр закрывался, и начинались репетиции новой постановки.

«Вот это и есть "Шаубюне". Как вы видите, это маленькое затрапезное здание, где находилась страховая фирма, не было сценической площадки, им нужно было играть и ставить спектакль в конструктивистских условиях,  и строить по новой модели», – продолжает Владимир Колязин.

В 1970-х, работая над Горьковскими «Дачниками», Штайн вместе с актерами «Шаубюне» отправился в Советский Союз – пока только в качестве туристов. Вернулись в 1989 году. К тому времени Штайн уже не являлся художественным руководителем. В созданном им театре он стал приглашенным режиссером. Показанные на сцене МХАТа «Три сестры» тогда  стали настоящим событием, потрясением – настолько точно немецкие актеры попали в чеховский текст. 

«Там была такая достоверность, на уровне – ущипни меня. Невозможно поверить, что нет стены. Живут люди, абсолютно спокойно ходят, у них там пожар возникает, страх смерть», – вспоминает народный артист России Евгений Миронов.

В октябре 1993 года Петер Штайн вернулся в Москву. В то время, когда танки стреляли по Белому дому, в Театре Советской Армии он ставил «Орестею». К этой античной драме Штайн уже обращался – ставил ее в родном «Шаубюне». Кстати, сам перевел пьесу с греческого на немецкий. Спектакль с ведущими российскими актерами имел большой успех. События «Орестея» Эсхила перекликались с тем, что происходило в стране. 

«Спектакль шел восемь с половиной часов, и к концу я уже была такая измотанная, что один раз просто уснула. Заснула и не вышла на сцену. Просто потому, что где-то заснула, упала без чувств от перенагрузки», – рассказывает народная артистка России Татьяна Васильева

В 1998 году вышла новая российская постановка Петера Штайна – «Гамлет». Режиссер просил актеров на сцене немного сдерживать эмоции, а потому, по мнению некоторых критиков, спектакль получился «очень немецким». Петер Штайн продолжил работу со многими актерами из первого спектакля.

«Он так концентрированно работает, погружая всех в этот текст,  и нам хотелось продолжать так жить. Когда я работал над Гамлетом, хотелось изучать это время, этого автора. Насколько концентрированно он работает на репетициях, так же быстро он исчезает, не дожидаясь премьеры. Он улетает и, как кукушка, больше не возвращается», – продолжает Евгений Миронов.

Своего российского «Гамлета» Штайн вновь увидел через четыре года, когда труппа была на гастролях в Японии. Режиссер остался в восторге – актеры играли блестяще даже без его участия. 

«Я полюбил русских актеров! У них очень сильна тенденция к эмоциональности. Актер в России переживает на сцене очень много сложных эмоций. В этом есть опасность, поскольку должны быть не только эмоции, но и интеллектуальный процесс», – подчеркивает мастер.

Кстати, возможно, Петер Штайн скоро вновь вернется в Россию. Один из музыкальных театров столицы ведет с режиссером переговоры о постановке оперы «Аиды» в 2013.