22.04.2005 | 12:47

"Дон Жуан и Сганарель" - премьера в театре имени Вахтангова

Новому спектаклю в театре имени Вахтангова по мольеровскому "Дон Жуану" режиссер Владимир Мирзоев дал свое название - "Дон Жуан и Сганарель". Постановщик уверен, что слуга знаменитого развратника фигура не менее значимая, чем сам Дон Жуан. Второго главного героя играет Евгений Стычкин. Дон Жуана, не сложно догадаться, - Максим Суханов. Он работает с Мирзоевым уже больше десяти лет. Как всегда известный постановщик предлагает свое видение известного сюжета. Ближайшим вечером премьера. О готовности спектакля сообщает корреспондент "Новостей культуры".

Мы идем вслед за Мольером, говорит Владимир Мирзоев, и в его спектакле Дон Жуан делает все то, чем завораживает зрителя невероятный Максим Суханов: исполняет немыслимые пластические этюды, мгновенно переходит из состояния в состояние и – поет.

Да, и еще в сцене с крестьянскими девушками он разговаривает на языке, весьма отдаленно напоминающем литературный - и это тоже вослед Мольеру, у которого эти диалоги написаны на сленге. Сганарель Евгения Стычкина – это вообще сам Мольер, по большому счету именно этот персонаж, как и недавно сыгранный Стычкиным шут в "Короле Лире", - легко жонглирует всем философско-нравоучительным смыслом пьесы.

Евгений Стычкин, актер: "Будут сравнивать эти роли, и я пытаюсь их максимально развести".

Владимир Мирзоев, режиссер: "Сганареля Мольер же играл сам, он и написал для себя роль…"

По мольеровскому же принципу работал режиссер с актерами, предложив каждому свой дивертисмент. Акробатика и перетягивание каната, танцы и блюзовое соло – щедрый режиссер сделал все, чтобы актеры, по-вахтанговски синтетические, не стесняли себя в средствах, имеется в виду, в средствах выразительности.

Наталья Швец, актриса: "Хотелось бы попробовать себя в классическом жанре – но пока нет, хотя мне не хотелось бы, чтобы думали, что я все выворачиваю наизнанку…"

Максим Суханов, актер театра им. Вахтангова: "Это Дон Жуан, возникший в нашей фантазии, он не может быть каноническим".

Какой бы приговор не вынесли постановке столичные критики, очевидно одно – спектакля более мощной выразительности мы давно не видели. Теплые, терракотово-коричневые тона декорации, немыслимые костюмы – то ли японские, то ли венецианские – все эти образы имеют шанс надолго сохраниться в зрительской памяти.