28.04.2005 | 16:49

Акция под названием "Путь памяти" стартовала в БЗК

В Большом зале столичной консерватории стартовала акция под названием "Путь памяти". Ее инициатор – руководитель хора Третьяковской галереи Алексей Пузаков. Вместе со своим коллективом со 2 по 8 мая он даст несколько концертов в тех городах Венгрии, Чехии, Словакии, Австрии, которые были освобождены в 45-м году Советской Армией. Исполняться будут сочинения Танеева – "Иоанн Дамаскин" и Рахманинова – "Всенощное бдение". Сочиненные задолго до Второй мировой войны, они по мнению Пузакова соответствуют теме покаяния. В первом московском концерте к хору присоединился Российский Национальный Оркестр. Рассказывают "Новости культуры".

Буря и натиск – как творческий метод – не выход. По крайней мере, для дирижера Алексей Пузакова. Скорее, страх и трепет – вот те чувства, которые он испытывает, приступая к репетициям с Российским национальным оркестром.

Да и чего устраивать бурю в стакане воды, если оркестр взращен лауреатом Грэмми Михаилом Плетневым. И танеевский "Иоанн Дамаскин" для коллектива – все равно, что хрестоматия. В исполнении оркестра музыкальную историю о гимнотворце Иоанне, которому Пресвятая Богородица – в ответ на его молитвы – вернула отрубленную злым халифом руку, слышали везде и не раз. Теперь – обратное: оркестранты слушают, что нового готовит им день грядущий и дирижер Пузаков. В перерывах между репетициями нервно курят и обсуждают.

И вот прошло два дня. И огромный исполнительский состав переместился в Большой зал консерватории… Непростая задача для музыкальной исповеди, которую предваряют очередные обсуждения дирижера.

А в это время тот самый дирижер проговаривает с ведущей названия частей рахманиновской Всенощной:

Алексей Пузаков, художественный руководитель хора Третьяковской галереи: "После каждого выступления, репетиции я долго прихожу в себя. Мне кажется, все плохо, ужасно".

Но это – после. А во время – все, как на исповеди. Честно, музыкально.

Это начало пути, "Пути памяти". После концертов этой акции у слушателей не должно остаться страха. Скорее, трепет. И покаяние, - добавляет Пузаков.