07.05.2005 | 00:18

"Упавший с неба" - премьера в "Геликон-Опере"

Премьера в "Геликон-Опере" - "Упавший с неба". Спектакль покажут 7,8, 9 и 12,13,14,15 мая.

Накануне празднования великой Победы "Геликон-Опера" покажет премьеру оперы "Упавший с неба". Спектакль поставлен по мотивам двух произведений Сергея Прокофьева - оперы "Повесть о настоящем человеке" (1948) и кантаты "Александр Невский" (1939). Режиссер - Дмитрий Бертман, дирижер - Владимир Понькин, художники Игорь Нежный и Татьяна Тулубьева, художник по свету - Дамир Исмагилов. Постановка осуществляется в рамках целевого творческого заказа Комитета по культуре Москвы по созданию театрального спектакля, посвященного 60-летию Победы.

О последней опере Прокофьева большинство знает по анекдотическим рассказам о хоре "Отрежем Мересьеву ногу", которого на самом деле никогда не существовало. Считается, что "Повесть" (по одноименному произведению Бориса Полевого) - слабое произведение, построенное на банальных мелодиях. Мнение это, впрочем, основано не столько на музыке оперы, сколько на ритуальных высказываниях Прокофьева, которые ему приходилось делать: "В моей опере я стремился быть как можно более мелодичным, стремился, чтобы мелодии были по возможности понятны. При изображении моих героев я прежде всего заботился о том, чтобы раскрыть внутренний мир советского человека, любовь к Родине, советский патриотизм".

Между тем, среди советских опер на современные сюжеты "Повесть о настоящем человеке" оказалась едва ли не самой правдивой и искренней. Она была написана Прокофьевым, что называется, по горячим следам, всего через три года после окончания войны. Однако тщетно искать в ней батальные сцены, среди ее персонажей нет ни одного немца, не звучит ни одной военной песни. Героический антураж отсутствует, противника нет, вокруг - только свои. Нет конфликта в общепринятом смысле. Есть нечто иное: человек в безвыходной ситуации.

1948 год, когда сочинялась "Повесть о настоящем человеке", Прокофьев прожил, словно внутри мрачной фантасмагории. Это был год самых болезненных потрясений. Он начался печально знаменитым "Постановлением об опере "Великая дружба", где Прокофьева причислили к формалистам - врагам народа. "Повесть" создавалась в лихорадочной спешке. Патриотический сюжет, использование обработок народных песен - все это должно было вернуть Прокофьева в ряды "настоящих советских композиторов". А завершился год единственным при жизни Прокофьева концертным исполнением "Повести" (в Кировском театре под управлением Бориса Хайкина) и - ее полным разгромом. Последовала показательная публичная "проработка" автора, не сделавшего, видите ли, надлежащих выводов из Постановления ЦК, затем травля в прессе.

Реакция обескураженного Прокофьева: "Ничего не понимаю..."

Временами кажется, что "Повесть" - это две разные оперы, случайно объединенные вместе. Одна - истинно прокофьевская, в другой - короткое, сбивчивое дыхание и ходульная музыка на ходульный текст. В XX веке каждый театр решал эту проблему по-своему, каждый раз оставляя нам в наследство новую редакцию партитуры. Целиком опера не ставилась никогда. Большой театр для первой постановки (1960 г.) сделал более 10 существенных купюр. В его же постановке 1985 года звучала лишь половина оригинальной музыки.