14.05.2005 | 15:21

"Кругом возможна опера"

В репертуаре "Маленького мирового театра" всего две оперы - Майкла Наймана "Человек, который принял свою жену за шляпу" и "Волшебная флейта" Моцарта. У театра нет своего помещения и постоянной труппы. Режиссер Наталия Анастасьева работает по принципу "есть идея – будет спектакль". Заинтересовавшись поэзией ОБЭРИУТОВ и футуристов, она заказала трем молодым композиторам камерные оперы и объединила их в одну постановку - "Кругом возможна опера". Рассказывают "Новости культуры".

Спектакль Натальи Анастасьевой и Александра Пономарева начинался с декораций. Поэзия русских футуристов и ОБЭРИУТОВ вдохновила сценографа Анну Колейчук.

Наталия Анастасьева, режиссер постановки: "Сценография спектакля является его смыслографией. Это первое, что было создано".

"Маленький мировой театр" не ограничивается Землей, пусть даже и "прибывающей во веки". Действие трех опер разворачивается в модели солнечной системы Птолемея, где Солнце и все планеты вращаются вокруг Земли. А, кроме того …

Наталия Анастасьева, режиссер постановки: "Рискнули отказаться от оркестровой ямы и от ситуации сцена-яма-зрители, а попробовать все это перенести в цирковое шапито".

Замысловатый язык Хармса, Введенского, Терентьева оказался гибким и певучим, что стало откровением для композиторов.

Ксения Прасолова, композитор: "Сама я вряд ли бы к этому обратилась".

Оперные певцы с лексикой футуристов освоились быстро, разделяя установку режиссеров, ставшую названием спектакля "Кругом возможна опера".

Олег Рябец, артист: "Слэнг, обрывочные слова, которые усиливают эмоциональное воздействие музыки".

Актеры выстраивают живые скульптурные композиции от "Девушки с веслом" до "Рабочего и колхозницы"; водят хороводы крестьянки, словно сошедшие с картин Малевича. Через символику двадцатых режиссеры разгадывают криптограммы русских авангардистов. Три оперы по идее авторов – три модели мироздания, в центре которых – человек, а сила гравитации – любовь. Плюс то, в чем сошлись и Галилей, и Птолемей, и ОБЭРИУТЫ: жизнь – не абсурд, но игра.