10.06.2005 | 20:24

В репертуар Большого возвращается "Мадам Баттерфляй"

Именно этот спектакль завершит нынешний сезон в главном театре страны. Оперу ставит американский режиссер Роберт Уилсон. С "Мадам Баттерфляй" композитора Пуччини у Уилсона давние отношения. Почти тридцать лет назад он поставил ее в Метрополитен-опера. Затем был Париж, Венеция, Брюссель и Амстердам, где спектакль имел оглушительный успех. Зимой этого года Уилсон сделал новую версию "Мадам Баттерфляй" для Оперы Лос-Анджелеса, руководимой Пласидо Доминго. И вот теперь премьера в Москве. Она состоится 12 июня. Рассказывают "Новости культуры".

Генеральный прогон "Мадам Баттерфляй" в постановке Роберта Уилсона. Всем интересно, что сделал с оперой режиссер, который упорно не хотел ее ставить, считая сентиментальной пустышкой. Поэтому уже на прогоне в зале те, кто знает "Баттерфляй", как никто другой.

Галина Вишневская, певица: "Гениальная опера. Я пела ее много лет. Очень люблю эту оперу".

Роберт Уилсон – после работы над "Баттерфляй" - тоже полюбил оперу. И стал ее ставить в разных странах. При этом всегда говорил: "Позовите меня, когда все будет готово, иначе я уеду и буду делать спектакль в другом месте". Когда в Москве все было готово, Уилсона позвали. Все, что сделали до него, он назвал начальным этапом, и за 10 летних дней приобщил всех к своей режиссерской эстетике.

Роман Муравицкий, солист: "Первый тезис, который выдвинул Уилсон, - многие режиссеры ставят много движений на сцене. А это отвлекает от музыки".

Адина Нитеску, солистка: "Режиссура очень эстетична и в то же время проста. Уилсон требует от актеров передавать эмоции только голосом, а не движениями. И в этом он строг".

Уилсон все держит под контролем, реализуя свои многочисленные таланты и увлечения. Он сам монтировал свет – не зря же он художник; сам сконструировал табурет, поскольку коллекционирует эти предметы интерьера, сам учил актеров минималистской пластике, сам разрабатывал парики и технику наложения 4-слойного грима.

Эльвира Дашимова, гример: "Сначала накладываем белый тон, потом одевали парик. Нас четко контролировал режиссер, чтобы мы не отходили от эскизов ни на миллиметр".

В результате после спектакля актеры долго стирают грим, с чужой помощью – без нее не обойтись – снимают костюмы. Зато не склонный к разглагольствованиям Уилсон на вопрос: "Понравилось ли ему работать в Большом театре", односложно отвечает: "Да".