13.10.2005 | 17:54

Леонид Десятников встречает свой полувековой юбилей

Леонид Десятников встречает свой полувековой юбилей. В день рождения музыканта – 16 октября - в Петербурге Большой театр покажет "Детей Розенталя", через две недели повторит спектакль в Москве. А в концерте, который прошел минувшим вечером, прозвучали "Вариации на тему обретения жилища" и вокальный цикл для тенора и фортепьяно "Любовь и жизнь поэта". Рассказывает корреспондент "Новостей культуры".

До недавнего времени имя Леонида Десятникова громко звучало в камерных концертных залах или в музыкантских буфетах. Но друзья всегда называли Десятникова обыкновенным гением. То, насколько Леонид Аркадьевич обыкновенный, и то, насколько он гений, сейчас вовсю обсуждают уже в больших аудиториях.

Десятникова стали узнавать. Опера "Дети Розенталя" здесь не при чем. Это не тот случай, когда на утро он проснулся знаменитым.

Алексей Гориболь, пианист: "Он не меняется… Он всегда такой. Интеллигент в высшем смысле – это он".

С Алексеем Гориболем Десятников дружит 20 лет. Для него он пишет все фортепианные сочинения. Сам практически не выходит на сцену. Говорит: "Зачем, если есть Гориболь?"

Леонид Десятников, композитор: "Пианист и композитор – это люди разного темперамента. Композитор – это человек, который в уединении сочиняет что-то. А пианист – это человек сцены. Это экстравертный человек".

Но на этот раз Поэту жизни и любви пришлось стать минут на 15 экстравертом. Сочинение "В сторону лебедя" написано для двух фортепиано. Поэтому Гориболя оказалось мало. А кто знает музыку Десятникова лучше, чем сам Десятников. И, конечно, Гориболь.

Еще одно сочинение Десятникова. Написано на тему Гайдна, называется "На обретение жилища". Классика и современная и весьма актуальная проблема нехватки жилья – как всегда у Десятникова - сошлись.

Борис Андрианов, виолончелист: "Вот получается вся гениальность, что вроде чуть-чуть того и того – а получается Десятников. Ни на что не похожий".

Дело музыкальных теоретиков – высчитывать, почему Десятников стал известным. То, что он изначально был узнаваемым, – ну что там, обыкновенный гений, - друзья знали всегда.