01.03.2012 | 11:37

Сегодня юбилей отмечают в "Табакерке"

Сегодня день рождения отмечает один из самых популярных московских театров, который в народе прозвали «Табакеркой». Сами артисты этого названия не любят и говорят по-прежнему – подвал. Именно в бывшем подвале жилого дома на улице Чаплыгина начиналась история театра-студии под руководством Олега Табакова. Он открылся 1 марта 87-го спектаклем «Кресло» по повести Юрия Полякова «ЧП районного масштаба». 25 лет театр ведет свою официальную историю, а неофициальная – с ее знаменитыми спектаклями, студийцами, учениками начиналась намного раньше. Рассказывают «Новости культуры».

Такого Павку Корчагина советский зритель не знал – актер Василий Мищенко корчится, не может вырваться – в самом центре Москвы, закалялась совсем другая сталь. Первый спектакль первых учеников Табакова, по пьесе Казанцева «С весной я вернусь к тебе». О революции, которая пожирает своих же, в 78-м говорят в подвале того самого дома, где в 20-м встречались вершители той революции.

«Вообще это подвал жилого московского дома старинного, - говорит Авангард Леонтьев. – Здесь еще Горький с Лениным на высоких этажах беседовали и слушали Аппассионату».

Свой театр строили своими руками. Полученный каким-то чудом, заваленный углем подвал – расчистили, сделали сцену – каждый сантиметр здесь изучен и прожит.

«Мы смотрели, мы мечтали, что когда-нибудь нам удастся поиграть с этими артистами на одной сцене и посчастливиться работать в одном театре, – говорит Сергей Безруков. – Не всем, но некоторым посчастливилось – это та самая команда, которая до сих пор жива».

«Две стрелы» по Володину, спектакль, после которого они все уже знаменитости. На всю Москву гремит «Прощай, Маугли», Багира – Елена Майорова, со звериной пластикой, со зрачками нечеловека. Нашумевший спектакль показывают большому начальству.

Делать что-то не так, как принято, то, во что верят только сами с первой попытки не разрешили. Как театр-студия подвал оформлен на волне перестройки. Первый официальный спектакль по повести Юрия Полякова – 1 марта, ровно 25 лет назад.

«Я сегодня, когда ехала, думала, чем тот день, когда открытие было, чем он мне запомнился? – говорит заведующая костюмерным цехом театра-студии Алла Дюкова. – Я выхожу вот там из костюмерной и вдруг вижу, идут на встречу звезды настоящие: Олег Павлович также водит их по театру и показывает все – идет Михаил Ульянов, Кирилл Лавров, Вия Артмане, я увидела таких людей, и они еще все здороваются».

Ходить по этим коридорам без проводника невозможно. Узкие лестницы, потайные ходы, все-таки бывший номенклатурный дом. У костюмерной вдруг неожиданно доска почета, местная магия – снимками призывают Машкова, чтобы вернулся, поставил, сыграл.

Зудина, Машков, Миронов, Безруков, новые ученики и студенты – Табаков продолжал делать из труппы коллекцию.

«Это самое главное, потому что это означает, что после тебя что-то останется, – говорит Олег Табаков. – Как это писал-то наш африканец, «весь я не умру, душа в заветной лире…» Куда ж можно уйти, когда Миронов останется, Вовка Машков, Сережа Безруков, девушки какие... Одна из них даже не устояла перед профессорским авторитетом и стала моей женой.

«Все-таки основной костяк труппы составляют ученики Олега Павловича, и у нас единая группа крови», – говорит Марина Зудина.

Зрительный зал на 125 дефицитных мест. Подвал, в котором тесно и душно, но какой-то особый, зовущий запах свободы. Язык, на котором говорили с молодыми, сердитыми. Спектакли – события. Знаменитые «Жаворонок», «Матросская тишина», «Бумбараш», «Прищучил».

«Я думаю, так был для многих когда-то «Современник», я помню, шел после спектакля «Прищучил», в который потом меня ввели много лет спустя, -вспоминает Евгений Миронов. – Я шел из театра Табакова до метро «Чистые пруды» и рыдал, как белуга. Не мог поверить, что так меня обманули по-настоящему, то есть так артисты верили в эти свои роли, что я чуть не выбежал на сцену и не стал спасать главного героя, то есть я был потрясен правдой».

Сейчас здесь ждут – закончатся строительные работы, маленький зал сменят на большой и светлый. Но как был, так и останется для них подвалом, театром-домом, оплотом русского репертуарного.