02.03.2012 | 10:27

Сегодня исполняется 65 лет со дня рождения актера Юрия Богатырева

65 лет назад родился Юрий Богатырев. Идеалист и бессребреник, фактурный высокий блондин с ранимой душой, в которой до зрелости сохранялось так много детского: удивительная наивность, искренность и открытость. При этом ему были подвластны перевоплощения в самых разных героев. «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Открытая книга», «Родня», «Нежданно-негаданно» – в каждой роли Богатырев демонстрировал новую грань своего удивительного таланта. И как много осталось несыгранного… Рассказывают «Новости культуры».

Его первая роль– в дипломной работе Никиты Михалкова. Режиссер увидит его в спектакле «Подросток» в Щукинском училище. Уже тогда Богатырев в роли Версилова собирал полные залы, а искушенные театралы единодушно признавали – «большой талант». Михалкова актер назовет своим «крестным отцом», для режиссера он станет талисманом. Их первый совместный «полный метр» – «Свой среди чужих, чужой среди своих» принесет удачу обоим.

Этот фильм для Богатырева станет испытанием. Вызовом самому себе. Мягкий, добрый и немного неуклюжий, он специально похудеет, научится держать по-мужски кулаки, впервые оседлает лошадь. Вместе с Константином Райкиным совершит прыжок, их чуть не унесет потоком горной воды. Признаются: заглянули тогда в лицо смерти. Вместе актеры прошли многое – учились на одном курсе, шесть лет играли в «Современнике», дружили долгие годы.

«Он был белый, я был черный, он был – Дерево, а я был такая собачка, которая ножку на него поднимала, – говорит Константин Райкин. – Он был такой основательный, а я такой живчик, и вот это сочетание давало нам возможность во многих спектаклях играть, хорошо вместе сосуществуя, и мы очень друг друга любили».

Богатырев мечтал играть на сцене МХАТа, в 77-м мечта сбылась. Роль в Эфросовском «Тартюфе» стала одной из лучших его работ. В перерывах между репетициями Богатырев рисовал, говорят, он мог бы стать блестящим художником, мастером портретов. Умел увидеть то, что не лежит на поверхности, в обычном шарже передать суть, раскрыть образ. В Бахрушинском музее хранится часть его рисунков, в этих работах легко узнать и его однокурсниц – Наталью Гундареву, Наталью Варлей.

«В этих рисунках он продолжает свою актерскую профессию, – рассказывает заведующая филиалом Бахрушинского музея Анна Абрамова. – Он рисовал не только своих однокурсников, но и литературных персонажей. Он, кстати, оформлял спектакль «Нос» по Гоголю и я думаю, в каждом персонаже он видел себя».

Он видел себя и в роли Обломова, но у Михалкова сыграл, как сам признавался, полную свою противоположность – Штольца.

В «Неоконченной пьесе для механического пианино» детально продумывает образ Войницева – чтобы сделать эту походку узнаваемой, он надел ботинки большого размера и специально поджимал на ногах пальцы.

А в «Родне» его «Стасик» в парике с плешью и с накладным животиком станцует почти шаманский танец с народной артисткой Мордюковой.

«У Юры ни я, ни другие режиссеры так и не смогли обнаружить, чего он не может сыграть, – говорит Александр Адабашьян. – В любом абсолютно жанре: комедии, драме он пел, танцевал, несмотря на свои габариты».

Актер, про которого говорили: «так не похож на других, так беззащитен перед миром». «Большой ребенок» с вечно грустными глазами ушел из жизни ровно за месяц до своего 42-летия.

Читайте также: 

65 лет со дня рождения Юрия Богатырева