05.03.2012 | 10:43

90 лет со дня рождения Пьера Паоло Пазолини

Скандальный, эпатажный, противоречивый и безмерно талантливый. Сегодня исполнилось 90 лет со дня рождения Пьера Паоло Пазолини. Он начинал как поэт, позднее стал писать прозу, сценарии, в том числе к фильму Феллини «Ночи Кабирии» и – Бертоллучи «Мрачный жнец». И, наконец, сам начал снимать кино. Несмотря на многочисленные творческие удачи, он всю жизнь оставался одиночкой. Самыми важными личностями в его жизни были - Иисус Христос, Карл Маркс и Зигмунд Фрейд. Но и церковь, и коммунисты, и буржуазная элита его отвергли. На девять из двенадцати его фильмов обрушилась цензура, против самого режиссера десятки раз выдвигались обвинения в нарушении приличий. И, тем не менее, как написал один из критиков: «Чтобы восхищаться Пазолини, необязательно его понимать». Рассказывают «Новости культуры».  

В кино Пьер Паоло Пазолини пришел из-за денег. Состоявшийся поэт и писатель, бунтарь, успевший засветиться в скандальной хронике, остро нуждался в дополнительном доходе. Писал диалоги для чужих сценариев, а в шестидесятом решился занять режиссерское кресло. Его дебют – «Аккатоне», экранизация собственного романа «Жестокая жизнь», история, привычная для римских трущоб. О попытке женщины выбраться из нищеты и начать вести благопристойную жизнь в его второй ленте - «Мама Рома». Он вернет на итальянские экраны Анну Маньяни. Подарит ей роль, достойную «живой легенды». Заставит ее смеяться.

И снова заплакать. Герои Пазолини всегда обречены на страдания. От фильма к фильму становится все больше радикальности. В «Евангелии от Матфея» он захочет снимать Евтушенко. Советские власти режиссеру откажут, аргументы Пазолини о том, что коммунизм произошел от христианства, сочтут абсурдными. «Теорема» Пазолини, в которой будет произнесено всего 923 слова, снова держится на трех китах – марксизм, христианство, и все больше на передний план выходит философия Фрейда.

«Я думаю, что стилем его как раз является сочетание невероятной рафинированности, невероятной образованности и утонченности его натуры и какого- то стремления эту самую утонченность раздавить в себе самом», - считает кинокритик Сергей Лаврентьев.

Пазолини часто появлялся в эпизодах своих фильмов. Большой поклонник классической музыки, особенно Баха, мелодию ценил, поро, больше, чем диалоги актеров. Текстовые вставки - это дань немому кино. Его прочтение классики всегда вызывало бурю эмоций.

«Царь Эдип» - в нем сюжет развивается параллельно – в древней Греции и в Италии XX века. «Декамерон» и «Кентерберийские рассказы» даже в расцвет сексуальной революции сочтут неприличными. Его последний фильм «120 дней Содома» запретят во многих странах Европы.

«У нас эти картины увидеть было нельзя, и даже некоторые из них у нас в Госфильмофонде хранились под грифом «никогда никому не выдавать» и никогда никому не показывать, и я вырос вот в той среде, когда мы не видели фильмов, но все о них знали», - отмечает кинокритик Сергей Лаврентьев.

Ему часто угрожали, грозились отдать под суд. Возмущались непристойным поведением. Развязка кажется закономерной. Пазолини был жестоко убит. Исследователи резюмировали: он, как свойственно многим великим, сам срежиссировал свой финал.