01.12.2005 | 14:36

Выставка работ Олега Ряшенцева

Олег Николаевич Ряшенцев - замечательный русский скульптор, мастер станковой сварной скульптуры, реалистической и эмоциональной. Он умер год назад, в возрасте 70 лет. До перестройки широкая экспозиция его работ затруднялась идеологическими препятствиями, после – экономическими. В прошлом году Третьяковская галерея приняла принципиальное решение о предоставлении бесплатно своих помещений для проведения его персональной выставки, но до сего дня это не удалось организовать. Его работы, полные жизни, доброй энергии, света – томятся в чуланах.

Основные биографические данные: Олег Николаевич родился в Москве в 1935 году. В 1961 закончил отделение станковой скульптуры Строгановского высшего художественного училища (преподаватели – Матвеев, Шульц; отделение просуществовало недолго). С 1961 до 1972 годов работал в Иркутске (памятник борцам революции у Белого Дома, портреты в дереве, станковые скульптуры), затем - в Москве до 1974. Затем - в Пущино Московской области (монументальные произведения на стенах и в интерьерах научно-исследовательских институтов и храма Михаила Архангела, станковые скульптуры). Член Союза Художников СССР с 1965 г.

Вот что говорит о художнике его друг - архитектор Евгений Пхор: "Я не встретил в жизни человека более обаятельного, столь цельного, души более чистой и ясной, воли такой твердой и осмысленной, личности вернее соответствующей высокому слову "художник", чем он, чем у него... Микеланджело отсекал лишнее - Олег прибавляет с нуля. Недоотрезал – осталось слишком много, недоприбавил – осталось только главное, обнаженные нервы. Его работы до предела лаконичны. Здорово получилось! Олегу не удалось создать себе мастерскую со специальным оборудованием, соответствующим выбранной им, изобретенной им технологии. И такое вечно живое создал Человек, вооруженный только ножовкой по металлу, кувалдой и простейшим сварочным аппаратом! Какое мужество и несгибаемое упорство, физическая сила! Какое мастерство рисунка, устойчивость образа, профессиональная точность видения объема необходимы, чтобы делать такое живое из железа не отливкой, а "аль прима", "с листа"!

Почему звери, а не люди? Я думаю, потому, что объемы зверей, движения – разнообразнее, чем у изученных до дыр людских тел. Олегом владело постоянное стремление – узнать о живых формах новое, попасть в ускользающую точность выразительного движения! Звери и птицы были тут неиссякаемым источником. И он стал делать зверей, разумными и одухотворенными.

Олег – это культура и начитанность. Доброта, остроумие и чуткость в общении.

Почему тридцать лет он не участвовал в выставках? Причин тому несколько. Одна из - эпизод с зональной юбилейной выставкой 1967 года. До этого, молодой и талантливый, неоднократно участвовал, стал членом Союза Художников СССР. Его замечательную большую, в полторы натуры, работу - "Партизанка" - взяли на выставку, но сняли. По мнению кого-то важного, пришедшего в последний момент, женщина "слишком изможденная, слишком худая". Так до перестройки участвовать в выставках мешала идеология. После перестройки – деньги. Ведь денег как таковых он не замечал, видел их только как бытовые нужды.

Но основная причина – при всей его любви к людям, при всей его глубокой народности и внутренней гражданственности - его духовная самодостаточность. Радостью для него в жизни было – поймать в форму живой, восхищающий, озаряющий миг! Через труд и ушибы - он добивался этого. И жил с этим по-своему счастливой замкнутой жизнью.
И, как всегда неожиданно, пришла смерть! Это было мало вероятно, и все же какая-то привычка выжидать, то ли надеяться, что самое лучшее произведение еще только должно появиться, расслабляли и позволяли не требовать огласки, не требовать сиюминутного признания общечеловеческой драгоценности его работ! Когда, в последние месяцы его жизни, мы собрали и показали фотографии сотрудникам Третьяковской галереи, у меня вызвали слезы услышанные нами слова: "Нужно вернуть Олега Николаевича в контекст русской культуры ХХ века".