08.12.2005 | 19:07

Спектакль "Shlem.com" в постановке Живиле Монтвилайте

Компьютерная грамотность и крепкие нервы – это два условия, необходимые для успешного просмотра спектакля "Shlem.com" в постановке Живиле Монтвилайте. Первое важно, поскольку процесс просмотра спектакля управляется через интернет. Без второго на спектакли режиссера Монтвилайте лучше вообще не ходить. Премьера по мотивам пелевинского "Шлема ужаса" состоялась минувшим вечером в театральном Центре "На Страстном". Рассказывают "Новости культуры".

Не было в древней Греции Интернета. Тесею приходилось сражаться с Минотавром в обычном лабиринте, а Ариадне его оттуда вызволять. Пелевин переложил этот миф на современный лад, написав его в форме Интернет-чата. Первую реплику подает Ариадна. А далее начинается непростая он-лайн история, вряд ли доступная пониманию театроведов, но зато вполне понятная продвинутым пользователям. Каждому зрителю выдают по ноутбуку - с его помощью можно следить за каждым актером, застрявшим в лабиринте всемирной сети. По иному понять, что происходит, и не получится – ведь у каждого актера свой коридор и свой путь, по которому каждый из них продвигается одновременно с другими.

Владимир Месхи, автор проекта: "Честно говоря, главным действующим лицом, скорее всего, является Лабиринт с его жителями – как метафора нашей жизни".

Все остальные действующие лица не так важны – у них есть только свой ник. Актеров успешно могли бы заменить механические манекены – эффект был бы тот же.

Артур Смольянинов, актер: "Тут на самом деле не так важно – кто тут, персонификация не так важна в общей сути происходящего".

Андрей Бартенев, художник: "Мой персонаж – организм, который существует в интернете, некая материализация страсти к интернету и страсти компьютера к человеку".

Неизвестно, есть ли у компьютера страсти, очевидно только одно – театральным спектаклем это действо вряд ли можно назвать. Хотя еще один автор, ратующий за Интернет, Умберто Эко – все происходящее здесь одобрил бы, понадеявшись на то, что если люди и не ходят в театр просто так, то хотя бы из всемирной паутины узнают – кем же был Тесей, и зачем Ариадна его из Лабиринта освобождала.


Модное поветрие последнего времени – публикация парных рисунков и фотоснимков с изображением одного и того же фрагмента городской застройки. Сто лет назад и сегодня. Альбомы, наборы открыток, интернет проекты демонстрируют смену облика города как живого организма, который меняется, но не стареет. А вот если не меняется, то стареет неизбежно. Этот материал "Новостей культуры" подготовлен вслед нескольким последним публикациям в печати и в глобальной сети, посвященным Москве.

Москва белокаменная, Москва златоглавая, Москва старорусская, Москва провинциальная. За последние сто лет архитектурный облик Москвы изменился до неузнаваемости. Здесь появились монументальные сталинские постройки, хрущевские пятиэтажки, панельные высотки, модные новоделы – так называемые "элитные кварталы". В Москве уживаются все архитектурные стили и направления. Президент Московского Архитектурного института Александр Кудрявцев говорит, что "Москва – живой организм, который всегда находился в развитии".

Александр Кудрявцев, президент МАРХИ: "Но это было эволюционное, нормальное градостроительное развитие. А революция и все то, что пошло после нее, превратило Москву в поле для эксперимента. … И, надо сказать, что вот эта инерция довольно свободного отношения к исторической Москве, которой вы не найдете в Санкт-Петербурге, существует и по сей день".

"Эклектика столице только на пользу", - считает известный писатель Петр Вайль, автор книги "Гений места" и одноименной передачи на телеканале "Культура".

Петр Вайль, писатель, культуролог: "Вы можете сказать, что так выглядит любой современный город, но не везде это выглядит органично и естественно. Есть города, стилистически цельные, гармоничные – Петербург, Париж … А есть города эклектические – по сути своей: Нью-Йорк, Москва. И здесь каждая новизна только идет на пользу, на украшение города.
Тот же самый Петербург был построен как европейский фасад России. А Москва вырастала естественно. Она и сейчас растет естественно".

И все же естественное развитие предполагает сохранение облика старого города – исторической части Москвы. Наиболее значимые архитектурные памятники занесены в список объектов культурного наследия ЮНЕСКО. Другие исторические объекты находятся под охраной государства. Но многие старинные особняки не защищены юридически. А значит, их судьба подчинена законам рынка.

Петр Вайль, писатель, культуролог: "Мировая практика показала, что из эстетических соображений ничто не сносится. Сносится только из финансовых соображений. Если владельцы считают, что на месте существующего здания можно построить что-нибудь более выгодное, приносящее прибыль, то они это сделают".

С недавнего времени московское правительство регламентирует и строительство новых объектов на территории исторического центра города.

Александр Кудрявцев, президент МАРХИ: "Не так давно в Москве был принят так называемый закон номер сорок. Это закон о том, что в исторической части Москвы возможно только строительство в жанре регенерации. То есть то, что было утрачено, вот это можно восстановить".

Одна из модных тенденций последних лет – ностальгия по монументальной послевоенной архитектуре. И это не только воплощение принципа регенерации.

Это здание – одна из семи сталинских высоток – до сих пор остается символом надежности и престижа.

Это – одно из современных строений – стилизация под сталинский монументализм. Сто лет назад в Москве не было ни того, ни другого. Сто лет спустя – останутся ли эти здания в архитектурном ландшафте столицы или попадут в альбомы фотографий исчезнувшей Москвы?