07.03.2012 | 10:33

380 лет назад был основан знаменитый Тартусский университет

Тартускому университету исполняется 380 лет. Один из старейших вузов Восточной Европы изначально назывался Академия Густавиана – в честь шведского короля Густава Второго Адольфа, подписавшего указ о его основании в 1632-м году. Университет стал местом встречи русской, немецкой, эстонской культур, где во все времена царила абсолютная свобода. Во второй половине ХХ столетия – это центр изучения русской литературы и культуры. Во многом благодаря профессору Юрию Лотману, который возглавлял кафедру русской литературы. Его 90-летний юбилей отметили научной конференцией «Многоязычие культуры». Рассказывают «Новости культуры».

Он может соединить разные аспекты культуры, и сказать это простыми словами. Как дедушка внуку. Так итальянский студент Андреа Сиани объясняет суть работ Лотмана. Которыми он увлекся, изучая русскую литературу. На вопрос, что вы с этими знаниями будете делать дальше, отвечает: «Интересный вопрос. Я думаю, что это самый трудный вопрос для студента. Будет трудно. Но возможность работать с русским есть».

Решительных, и нестандартно мыслящих в Тарту всегда привечали. В европейском по сути университете внутри России были шведские, немецкие и русские профессора. Здесь начинал астроном Вильгельм Струве, основатель Пулковской обсерватории, вел исследования один из основателей эмбриологии Карл Эрнст фон Бэр, защищал диссертацию хирург Николай Пирогов.

Многовековую историю здесь уважают и изучают. Какой бы она ни была. В актовом зале, где выступали Дмитрий Менделеев, Умберто Эко, Далай Лама, Ференц Лист и Давид Ойстрах раньше вручали дипломы и устраивали торжественные приемы.

«Так как сейчас стоят – и они стояли так часто в советское время эти стулья – впереди был памятник Ленину, – рассказывает гид художественного музея Тартуского университета Ярослава Шепель. – Во время основания актового зала так сидеть было не очень можно. Потому что стулья все стояли по диагонали, и связано это было с этим возвышением,
над которым находился портрет действующего императора. И к действующему императору сидеть боком уже никак было невозможно».

До конца XIX века, пока университет не был русифицирован, студенческая жизнь была организована по-немецки. И даже конфликты разрешала не городская, а университетская полиция и академический суд. Который мог посадить студента в карцер.

«Была такая замечательная должность в университете, которая в карьерном смысле была довольно желанной, – рассказывает Ярослава Шепель. – Потому что она хорошо оплачивалась, и попасть на нее было не так-то легко. И эта должность называлась «педель».

Карали за курение трубки и пребывание на улице после 23 часов, за оскорбление дамы и не вовремя отданные долги в библиотеку. За самое страшное преступление – дуэль – полагалось три недели карцера. Теперь он работает как музей. Но университетская свобода по-прежнему сохраняется.

«Эстонские университеты очень автономны, – говорит ректор Тартуского университета Алар Карис. – И здесь нас опережают только университеты Великобритании. Если студенты или преподаватели хотят заявить о своих правах и намерениях – у них полная свобода. Ни ректор, ни правительство не могут повлиять на их взгляды».
Тартуский университет быстро перестроился на западный манер. Теперь он может конкурировать не только с московским и петербургским, но и, к примеру, с Хельсинским университетом. И только кафедра русской литературы больше всего заинтересована в связях с Россией, где остается научное сообщество, библиотеки, фонды, и наконец, основной читатель.

Преподавание – на английском и эстонском. Лекции на русском – только на отделении славистики. Студентов из России – все меньше и меньше. А знаменитая лотмановская кафедра делает ставку на докторантуру. Курс семиотики – науки о знаках, читаемый Лотманом когда-то неофициально, приобрел новые формы. В университете теперь целое отделение семиотики. На его выпускников – прикладных аналитиков культуры – на рынке труда выстраиваются очереди.