19.01.2006 | 15:55

Встреча из цикла "Шостакович и его современники"

Металлическая печка-"буржуйка", около которой в годы ленинградской блокады грелся пианист Александр Каменский (1900-1952), собрала сегодня участников встречи из цикла "Шостакович и его современники". Мемориальный сбор памяти героев блокады прошел в музее "А музы не молчали" 235-й школы имени Дмитрия Шостаковича, где хранятся документы о гражданском мужестве мастеров культуры города-героя.

"Его музыкальное дарование было огромным", - писал дирижер Евгений Мравинский о профессоре консерватории Александре Каменском, который в первую блокадную зиму 1941-1942 годов был единственным в городе концертирующим пианистом. За это время он похудел на 43 килограмма, но это не сказалось на его творческой активности. Каждый вечер в течение получаса он играл у микрофона Ленинградского радио, чтобы поддерживать музыкой своих земляков. А в филармонии, где слушатели сидели в верхней одежде, Александр Дмитриевич выходил на сцену в концертном фраке, который тоже стал достоянием музея, как и рукавицы на волчьем меху, подаренные ему летчиками. В концертах того времени пианист играл произведения Бетховена, Листа, Дебюсси и своих современников Евлахова, Животова, Шостаковича, с которым они учились у одного профессора - Леонида Николаева. Пользуясь фондами Публичной библиотеки, Каменский исполнял даже американскую и и английскую музыку. А Первый фортепианный концерт Чайковского он играл 14 декабря 1941 года с оркестром Радиокомитета, когда в филармонии было минус 3 градуса. Обо всем этом написала в воспоминаниях о муже и друге музыковед Александра Бушен, которая в блокадные годы работала над книгой "Молодой Верди".

"Я не геройствовала, я жила" - сказала о тех временах Ольга Берггольц. Так жил и Александр Каменский, память о котором берегут юные петербуржцы. Дочь пианиста сотрудница Музея истории Санкт-Петербурга Надежда Быкова подарила школьному музею еще одну семейную реликвию - блокадную шапку отца.


//ИТАР-ТАСС