10.02.2006 | 12:39

Известный неизвестный режиссер представил "Вокальные параллели"

Режиссер и художник Рустам Хамдамов на публике появляется редко. Но его суждения об искусстве известны хорошо. Например, такое: "Язык кино, понятный всем, как эсперанто – это красивый кадр. А остальное приспосабливается к изображению или озвучивает его. Настоящее искусство – не форма и содержание. Для меня главное, как сделано, а не про что". Фильм Хамдамова "Вокальные параллели" был показан в минувший четверг на фестивале искусств "Триумф".

Рустам Хамдамов – великий кинорежиссер, однако его фильмов практически никто не видел. В кинематографический кругах его называют "самым известным из всех неизвестных режиссеров нашего времени". Несколько лет назад его удостоили звания "Культурное достоянии нации". О его фильмах и художественных работах написано немало научных статей. Его кино изучают во ВГИКе. Редким шансом увидеть в Москве новую картину режиссера "Вокальные параллели" воспользовались Юрий Любимов, Алла Демидова, Маргарита Терехова.
Парадоксально, но творчество Рустама Хамдамова лучше знают во Франции и Италии, чем в России. Премьера фильма "Вокальные параллели" состоялась на Венецианском кинофестивале в прошлом году. Члены жюри этого киносмотра посмотрели картину и сказали – слишком свободный режиссер.

"Вокальные параллели" - фильм-концерт. Знаменитые оперные арии исполняют известные в прошлом казахские певицы – Араксия Давтян, Роза Джаманова, Бибигуль Тулегенова. Это импровизация по сценарию, который режиссер написал вместе с Ренатой Литвиновой. Она же сыграла в фильме главную роль – не то ангела музыки, не то призрака оперы.
Рустам Хамдамов размышляет: " какие могут быть ассоциации… В послесталинское время, когда снимали мало фильмов, были популярны Райкин и Целиковская. Они вели галиматью. И мне нравилось. Мы с Ренаткой сделали новую галиматью. Но куски-то настоящие, где люди поют".

Оперные арии сочетаются с философствованиями Ренаты Литвиновой, причем все рассуждении – на казахском языке… Фильм Хамдамов называет бессюжетным. Многое придумывалось прямо на съемочной площадке. Так, одну из оперных див режиссер решил сжечь: "В таком ленточном, бессюжетном кино не хватало удара. И вот в середине должна быть драма. Нужно было что-то сделать. Взяли и сожгли".

Фильм Хамдамова – о нездешней красоте, эстетский и элитарный. А на вопрос о том, кто может быть зрителем этой картины, режиссер отвечает просто: "Не знаю. Это мое кино, значит, такое же, как я – кому нравится, пусть приспосабливаются".