13.02.2006 | 20:09

Режиссер Юрий Погребничко представляет премьеру

Режиссер Юрий Погребничко представляет премьеру – "Бесы" по Достоевскому. Второстепенная сюжетная линия романа – самоубийство Алексея Кириллова – стала центральной в спектакле "Русский дворянин-семинарист и гражданин цивилизованного мира". В театре "Около дома Станиславского" побывали"Новости культуры".

В спектакле восемь действующих лиц, которые не имеют имен собственных. Они названы условно – два дворника и сотрудники конторы, в черных исторических костюмах юридического ведомства.

Их задача – расследовать странное самоубийство без улик и видимых мотивов. В методе, который криминалисты применяют на практике, Юрий Погребничко увидел богатые сценические возможности.

Юрий Погребничко, режиссер: "Вы будете действовать за убийцу, за жертву. Потом мы поменяемся местами, еще попробуем. Так и делается в практике".

Игра-перетасовка. Одна роль в одной и той же сцене переходит от участника к участнику. Семинарист Кириллов проживает четыре жизни – как женщина, как юноша… мужчина преклонных лет, старик-юродивый.

Из реквизита - три стула и шкаф. Вместе с переменой ролей - перестановка декораций. Сюжетная линия Алексея Кириллова из "Бесов" разбита на четыре протокола. Титры на стене поясняют происходящее. Многочисленные паузы выдерживаются в режиме реального времени, точно по Достоевскому. Тишина – важный фактор восприятия. А потому зрителей не должно быть много. Первоначально планировали не больше пяти.

Юрий Погребничко, режиссер: "Сегодня 35 человек. Если 10-15, тоже хорошо. Они сидят. Эти перед ними разыгрывают. Возникает вариант".

Пространство зала – это тоже вариант игры. В первом действии оно искусственно уменьшено, в антракте возвращается к своим обычным размерам. Техника игры в пространство и в образы была придумана Евгением Шифферсом – другом Юрия Погребничко. Режиссер узнал о ней из черновой рукописи, которая досталась ему после смерти автора. Оттуда же и идея получасовой постановки по "Бесам". Погребничко тему самоубийства Кириллова доработал до масштабов обычного спектакля, хотя, по его словам, это далеко не предел. Каждая линия в "Бесах" - величина, стремящаяся к бесконечности.