24.03.2006 | 18:24

Премьера антрепризного спектакля "Серебряная корова"

Проделки Дживса и Вустера – знаменитых комических героев английского писателя Вудхауза – с телеэкрана переместились на театральную сцену. Премьера антрепризного спектакля "Серебряная корова" по одноименному произведению Вудхауза состоялась накануне в театре Эстрады. Рассказывают "Новости культуры".

Трехмесячные попытки разобраться в английском юморе и сделать его понятным российскому зрителю – подошли к концу. Копаться еще можно долго, Вудхаус бесконечно глубок в своей простоте, но…хватит репетировать! Лучше начать играть. Спектакль может перезреть, решили артисты.

Михаил Полицеймако, артист, исполнитель роли Берти Вустера: "Вообще очень сложная роль. Очень сложно переиграть Вустера. Там ведь литература. Очень объемный персонаж, но переиграть его - сложно. Когда сам сидишь дома, что-то прикидываешь. Это не помогает. Это не в копилку. Это все приобретается в спектакле".

Великолепный актерский дуэт. Полицеймако - добродушный слегка рассеянный аристократ Вустер и Спиваковский, всегда помогающий своему хозяину мощный интеллектуал Дживс. Тонко, элегантно они перебрасываются репликами как мячиком. И уже в какой-то момент устаешь следить за сюжетными поворотами, их слишком много, а просто получаешь удовольствие от работы молодых профессионалов.

Похоже у Егора Бероева появился шанс избавиться от клейма героя –любовника. Абсолютно комический персонаж. Чей-то там, не суть важно чей, племянник, заводчик тритонов – взъерошенный, влюбленный, рассеянный, в пенсне. Он очаровательно неуклюж в этих своих ирландских плясках .

А вот Даниил Спиваковский – наоборот элегантен как лорд, несмотря на то, что камердинер. Может это и есть английский юмор?

Даниил Спиваковский, артист: "Мы даже немного подсмеиваемся над ними. Иронизируем, над своими героями…"

Антреприза – это не просто заработок для артистов и режиссера. Это шанс и для тех, и для других – реализовать самые безумные идеи и мечты. Наиграться вдоволь и с удовольствием. А английский юмор до конца, порою, даже самим детям Альбиона не вполне понятен.