24.03.2006 | 18:48

Спектакль "Век Шостаковича"

В Камерном музыкальном театре под руководством Бориса Покровского поставили уже все оперы Шостаковича, которые можно было поставить на камерной сцене. Один только "Нос" шел в театре больше трехсот раз. В этом году весь мир отмечает 100-летие со дня рождения композитора. И в театре отметили это событие – сами придумали оперу. Спектакль "Век Шостаковича", премьера сегодня, на генеральном прогоне побывала корреспондент "Новостей культуры".

Спектакль сырой. Премьера - не значит готовность пройти зрительское ОТК, - честно признались накануне создатели спектакля "Век DSCH". Волновались и за то, поймет ли зритель не только фантазию на тему Шостаковича, но даже музыку самого Шостаковича. Руководитель театра Борис Покровский был, как всегда, категоричен.

Оговоримся: перед зрителем поставили сложную задачу – оценить поэтический спектакль. Что значит: спектакль, в котором звучат стихи, начиная от Микеланджело – до текстов из журнала "Крокодил". Вся та поэзия, что вдохновляла Шостаковича. Соответственно, в спектакле звучат фрагменты из нескольких произведений композитора – 14-й симфонии, цикла "Из еврейской поэзии", "Антиформалистического райка" и других.

Анатолий Левин, дирижер-постановщик спектакля: "Эта музыка рождает массу ассоциаций, будит фантазию. Мне кажется, что это – материал для театра".

По разыгравшейся фантазии создателей спектакля, придумавших либретто, главный герой – Поэт, под которым подразумевается сам Шостакович. Поэт всегда находится в конфликте со Временем, Властью и людьми, любимая газета которых - "Правда".

В финале не смирившийся с реальностью поэт погибает. И можно было бы вздохнуть: "О времена", но делать этого режиссер спектакля Михаил Кисляров не хочет.

Михаил Кисляров, режиссер-постановщик спектакля: "Так многое открывается при работе над произведением. Но самое интересное, что открылось – так это то, что ничего не изменилось".

И опять перед зрителем – сложная дилемма: понять, насколько век DSCH – то есть - век Шостаковича похож на наше время. Если зритель не поймет, виноватый уже найден.