04.10.2012 | 10:57

"Чеховская симфония" Андрея Кончаловского на сцене Театра Моссовета

Андрей Кончаловский продолжает свой чеховский цикл на сцене Театра имени Моссовета. В 2004-м он поставил здесь «Чайку», в 2010-м – «Дядю Ваню», в этом году – к открытию 90-го сезона этого театра – выпускает «Три сестры». Каждый из спектаклей – отдельная часть «Чеховской симфонии» режиссера Кончаловского. В новой работе те же декорации, что и в «Дяде Ване», тот же актерский ансамбль, костюмы Рустама Хамдамова, музыка – Эдуарда Артемьева. Рассказывают «Новости культуры».

Последний предпремьерный прогон начинается с того, что Андрей Кончаловский долго, как в кино, выставляет свет. Потом к нему приходит артист Павел Деревянко – пошептаться о темных местах в роли Тузенбаха. Режиссер покажет ему, как платочек свернуть, и объяснит внезапное изменение в настроении героя перед дуэлью.

В «Дяде Ване» Андрея Кончаловского артист Деревянко играл заглавную роль – эскцентрично, по-чаплински. Та же психофизика перекочевала в роль Тузенбаха в спектакле «Три сестры». Юлия Высоцкая сменила роль истеричной дурнушки Сони на роль красивой, но от того не менее нервной Маши. Александр Домогаров в «Дяде Ване» – настоящий мужчина доктор Астров, а в «Трех сестрах» – совершенно неожиданный, по-декадентски манерный подполковник Вершинин. Одни и те же артисты кочуют из спектакля в спектакль, как Арлекин и Коломбина в итальянской комедии масок, потому что все пьесы Чехова для Андрея Кончаловского – единый мир.

«Он весь для меня как большая симфония, – говорит режиссер. – В абсолютно противоположных амплуа и характерах».

Чтобы развести артиста и роль, режиссер показывает на занавесе актерские интервью на тему: за что я люблю своего героя. Исполнительница роли Маши своей героини сочувствует – трудно жить без любви. Но оставляет за ней право на веселье.

«Мне кажется, это молодость – они все молодые, – говорит Юлия Высоцкая. – А в молодости и несчастье переживается по-другому».

Александр Домогаров, вырабатывая речевую манеру для роли Вершинина, ориентировался на разговорный стиль Виталия Вульфа. А еще – будто заново – учился у Андрея Кончаловского смысловым акцентам.

«Сколько ударений можно сделать в одной фразе, – размышляет артист. И сам отвечает: «Восемь».

А вот какое из восьми выбрать – это решал, конечно, сам Андрей Кончаловский. А так как виденье всех героев хрестоматийной пьесы Чехова у него очень своеобразное – режиссерские решения вызывали актерское сопротивление.

«То, что мы сейчас делаем, меня выламывает», – признается Александр Домогаров.

«У меня было виденье каких-то других мест, все сломал и сделал, как ему надо», – добавляет Юлия Высоцкая.

Талант убеждать артистов, и договариваться о следовании строгому режиссерскому курсу – этого у Андрея Кончаловского не отнять. Хотя чем больше он читает и ставит Чехова, тем более овладевает им такое специфически чеховское настроение.

«Что вообще в жизни главное? – задается вопросом режиссер. – Никто не знает».

Читайте также: 

Андрей Кончаловский поставил "Три сестры" в Театре Моссовета