26.03.2012 | 15:44

"Каин" - премьера в Школе Драматического искусства

Премьера в театре Школа Драматического искусства. Здесь поставили пьесу «Каин» английского поэта романтика Джорджа Байрона. Дерзкое произведение о бунтаре-богоборце в царской России было запрещено к постановке Синодом. Впервые его поставили в 1920 году, на это решился Константин Станиславский. Но, несмотря на участие в спектакле великих мхатовцев, сыграли его всего восемь раз. Публика постановку не приняла, критики обругали. Спустя девяносто лет к пьесе Байрона обратился режиссер Игорь Яцко. Мистерию приурочили к 25-летнему юбилею театра. Рассказывают «Новости культуры».  

Байроновским «Каином» Игорь Яцко заболел еще в Саратовском театральном училище. Предложил мистерию в качестве дипломного спектакля. Педагоги всерьез не восприняли эту идею. И только теперь Яцко воплотил свою мечту на сцене.

«Этот трагический образ смерти, это столкновение со смертью прекрасно описано у Байрона. Когда человек никак не может с этим справиться. То есть его сознание знает о смерти, что она предназначена ему, но внутри жизни он не понимает, как дальше жить», - объясняет режиссер, художественный руководитель театра «Школа драматического искусства» Игорь Яцко.

Вслед за Байроном режиссер позволил себе некоторые вольности. Помимо основных персонажей, ввел в спектакль армию ангелов: серафимов и херувимов. Но, как и у автора, в центре внимания - дуэт Каина и Люцифера.

Люцифер водит Каина по виртуальному пространству. Эти «обломки старых миров» – фрагменты декораций из спектаклей, поставленных Анатолием Васильевым. Белые арки – из «Плача Иеремии». Лестница в небо – из «Моцарта и Сальери». Гомеровскую «Илиаду» можно узнать по костюмам.

«Цветовые мощные акценты. Очень сошлись все четыре мистерии, они вдруг получились очень взаимосвязаны, как будто каждый спектакль ждал друг друга – то, что уже не играется, восстало и зажило», - отмечает художник по костюмам Вадим Андреев.

Сопровождает действие живая музыка. Хор исполняет духовные песнопения XVI-XVII веков. Музыканты Петр Айду и Андрей Емельянов создают атмосферу с помощью терменвокса, фортепиано, тувинского бубна и било.

«Это разновидность такого мини-колокола, по нему вот бьют вот этим. Это, знаете, в  традиционных театрах на востоке как, например, в театре «НО», такие инструменты используются именно для того, чтобы определять в общем и целом всю энергию происходящего», - рассказывает музыкант Андрей Емельянов.

«Пианино, которое я специально привез, перестроено полностью в специальные звучания. В нем нет ни одной клавиши, которая была бы настроена так же, как на обычном фортепиано. Я бы сказал, что то, что мы там играем, – это нойз импровизированного характера», - определяет свои стиль Петр Айду.

Байроновский Каин так и не находит ответов на «вечные» вопросы. Кирилл Гребенщиков, углубившись в эту роль, напротив, за сложным поэтическим текстом, кажется, отыскал главное.

«Там есть такой текст, что со смертью Авеля у людей иссяк источник их кротости как бы, и мы все – дети Каина, наверное, мысль такая, что существует прощение, любовь, и существует терпение – три вещи, на которых мы удерживаемся», - говорит Кирилл Гребенщиков.

Над этим спектаклем в «Школе драматического искусства» работали два года. Получилось сложное насыщенное полотно, где каждая партия – звуковая или пластическая – имеет свой рисунок, но, в то же время, включена в единое гармоническое пространство.