26.03.2012 | 19:30

Лев Эренбург представляет на сцене МХТ свою версию "Преступления и наказания"

Третью попытку инсценировки романа Достоевского «Преступление и наказание» предприняли в МХТ. Первая была сделана в 96-м, когда свое видение романа представил Виктор Сергачев. Спустя восемь лет о муках совести Родиона Раскольникова – театральным языком – рассказала Елена Невежина. Нынешняя интерпретация принадлежит петербургскому режиссеру Льву Эренбургу, ученику Георгия Товстоногова. Он уже дебютировал на сцене МХТ – два года назад, с «Вассой Железновой». Поставить одну из самых сложных пьес Максима Горького его пригласил тогда руководитель театра Олег Табаков. И вот теперь – повторное приглашение, и снова труднейший материал – теперь уже роман Достоевского. Рассказывают «Новости культуры».

Именно так: в жестком ритме, поддерживаемом музыкой и светом, как вспышками между кинокадрами – сцена за сценой – «Преступление и наказание» разворачивается не сюжетно, но тематически. Таков замысел режиссера, не любящего Достоевского Льва Эренбурга. Кстати, именно эта нелюбовь, по его мнению, и помогла сделать хороший спектакль. Эренбург не следует за автором, но дискутирует с ним со своих – сегодняшних – позиций.

«Огрубляя эту историю, выхолащивая, я сказал бы так, – говорит Лев Эренбург. – Это потеря морального вектора человеком ведет к диструкции души. Тема такая с моей точки зрения, сегодняшняя. Про сохранение морального вектора».

Доктор по первому образованию, Эренбург – теперь уже режиссерским скальпелем как будто вспарывает тело романа – вытряхивает наружу многие преступления и многие за них расплаты. Летают по сцене табуреты, деньги, водка, кровь, слезы. Плачут и страшным смехом смеются герои Достоевского. Ведь физических недугов, комплексов и душевных хворей в романе хватит на врачебный консилиум. В стиле Эренбурга – до кости обнажать натуралистические подробности.

«Люблю я их, потому что считаю, что жизнь человеческого духа проявляется только через жизнь человеческого тела, – говорит режиссер. – Поэтому подробности жизни тела очень важны для меня».

Существовать в таких предложенных обстоятельствах Эренбург, кроме артистов МХТ, пригласил двоих со стороны – Евгения Дятлова вызвал из Петербурга ради роли Свидригайлова. Раскольникова доверил Кириллу Плетневу – известному в основном по кино и сериалам.

«До середины репетиционного периода мы не знали, какие сцены вообще будут, – рассказывает Кирилл Плетнев. – Мы пробовали этюдно – одно, другое, и не понимали, что соберется. В связи с этим было очень много конфликтов и чего-то еще, но сейчас я понимаю, что это взгляд человека, который читал произведение и который хочет сделать нечто большее, чем просто пересказ сюжета».

Для многих актеров роли в спектакле Эренбурга стали подарком. Ксения Лаврова-Глинка, уже работавшая с Львом Борисовичем в «Вассе Железновой», на этот раз перевоплотилась в Катерину Ивановну. Томик романа у нее теперь всегда с собой – даже в гримерке.

«Даже подарком сложно назвать, – признается актриса. – Это такая мечта, что и не мечталось даже. Хотя наша постановка не совсем классическая, но, мне кажется, не навредили Федору Михайловичу, оскорбиться, в общем, он не должен».

Завершив, таким образом, свою очень выверенную, точно бьющую в болевые точки
дискуссию с Достоевским, Эренбург результатом доволен. Однако возвращаться к нелюбимому автору в ближайшее время не собирается.