18.09.2006 | 20:46

Разрешенный авангардист

Семен Кирсанов – поэт-авангардист начала 20 века, последователь Маяковского. Его стихи, футуристическая "Поэма о Роботе" и другие произведения на фоне советской литературы звучали непривычно и напоминали о запретном авангарде. Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения Семена Кирсанова. О судьбе неформального поэта в советском государстве рассказывают "Новости культуры".

Немногие поэты-авангардисты начала 20 века смогли встроиться в советскую литературную действительность. Последователю Маяковского Семену Кирсанову это удалось. Власть как будто забыла про него. Кирсанова не арестовали, не отправили в лагерь.

В Москву молодого одессита Семена Кирсанова позвал Маяковский – в 1926 году. Кирсанов приехал и со всем энтузиазмом бросился в левое искусство. Он становится известен, выступает в разных залах, на разных трибунах. Новым непривычным стихом воспевает молодую революционную власть. Такая манера останется у Кирсанова навсегда – в голосе напор и энергия, а в рифмах нежная аллитерация: "Слова свои на Гумме, на Кремле, на Василии. Знамена полощут трепет по ряду, Красная площадь готова к параду, Там стынь стен, Там, там день звон…"

Наступили 30-е годы. Время менялось. Загадочно погиб кумир и учитель Кирсанова – Маяковский. На левое искусство власть теперь смотрела с подозрением, но Кирсанов продолжал писать. Считал себя советским поэтом. Хотя с духом времени не совпадал даже в манере одеваться

Кирсанова издавали, но далеко не все. Публиковались те его стихи, в которых было меньше экспериментов, меньше необычного. Что Кирсанов пишет что-то еще, знали только друзья и знакомые. "Такой был поэтический самиздат. Когда его книжки долго не выходили, он делал несколько экземпляров и дарил их своим друзьям", - рассказывает сын поэта Владимир Кирсанов.

И все же, отношения Кирсанова с властью складывались вполне удачно. Он дожил до старости, получил Государственную премию и построил дачу. В 70-е песни на стихи Кирсанова неизменно становились шлягерами – возможно потому, что самой мелодикой рифм они были так непохожи на то, что обычно звучало с эстрады.
Почему ему так повезло? Сегодня историки литературы объясняют, что властям нужен был хотя бы один живой поэт-формалист. Как доказательство того, что литература в СССР развивается свободно.