16.10.2006 | 13:17

Играем Чайковского

"В воскресенье после полудня играем Чайковского", - объявили музыканты Большого симфонического оркестра. Под руководством Владимира Федосеева они составили программу концертного цикла, включившего все симфонии и симфонические сюиты великого русского композитора. Накануне в Большом зале консерватории прозвучала четвертая, которую Чайковский называл "музыкальной исповедью души" и которую посвятил "лучшему другу" Надежде фон Мекк. Рассказывают "Новости культуры".

Оркестр не даром носит имя Чайковского. Сколько раз играли его сочинения, сколько раз их интерпретации признавались лучшими. Однако, этот концерт не обычный.

"Сегодня мы начинаем серию благотворительных концертов в помощь православной больнице под покровительством патриарха", - рассказал Владимир Федосеев.

Гостей встречали сестры милосердия. Было их немало и среди слушателей. Их лица отличны от наших. В них больше света. Благотворительность традиционно понимается, как денежные пожертвования. Но главное – это нравственное самосовершенствование. "Знаете, какой самый большой грех?

Немилосердие. Если наши души черствы, - это самый большой грех. Мы хотим помочь вызвать добро с музыкой Чайковского. Музыка может помочь пробудить милосердие", - продолжил Владимир Федосеев.

Открылся концерт 1-й Оркестровой сюитой. Сочинение прелестное, но редко исполняемое. Сам Чайковский называл его "сущей игрушкой".

Завершала концерт 4-я Симфония. Та самая, в финале которой звучит русская народная песня "Во поле березка стояла" и в которой композитор впервые обратился к теме рока. Программу симфонии Чайковский изложил в письме в фон Мекк. "Я знаю эту программу - это все условно. Каждый должен сам понимать", - утверждает Федосеев.

А выражать это словами не так уж и важно. "Музыка – откровение боле высокое, чем мудрость и философия", - заметил Бетховен. К тому же, не упоминая ни о чем, музыка может сказать все.