20.10.2006 | 11:30

Европейский и русский модерн Иона Марина

Этим выступлением Ион Марин открывает новую серию концертов, объединенных названием "Европейский и русский модерн". И это первое выступление Иона Марина в качестве главного приглашенного дирижера Национального филармонического оркестра. Программа включала произведения двух композиторов, не совсем традиционные для их творчества - Курта Вайля и Модеста Мусоргского. Рассказывают "Новости культуры".

Вряд ли Ион Марин выучил Гимн России перед вступлением в должность главного приглашенного дирижера. Скорее, он запомнил его так же незаметно, как и 6 языков, на которых он свободно говорит и, кроме этого, играет на всех инструментах симфонического оркестра. Возможно, это легенда. Но вряд ли Клаудио Аббадо взял бы под свое крыло в Венскую оперу ничем не выдающегося дирижера.

Вторая симфония Курта Вайля – это то сокровенное, что Ион Марин преподнес российской аудитории. Музыка практически новая, после написания ее исполнили всего один раз. Никто не ожидал от автора песен и трехгрошовой оперы такого серьезного поворота.

Вторая симфония Курта Вайля – это седьмая Шостаковича изнутри. Изнутри фашизма, под гнетом которого Вайль был вынужден переехать из Веймара в Париж и там в 1934 году написал это произведение. И Шостакович, и Вайль пишут о фашизме по-разному, а вот объединяет обе симфонии эмоция ужаса от происходящего.

И, та и другая симфонии, считает Ион Марин, – это крик человека, задавленного режимом. Не протест, а отчаяние. И, несмотря на то, что Вайль воспитывался в немецких традициях, а Шостакович – в русских – мир вокруг сформировал в них одинаковую реакцию.

СИНХРОН Ион Марин
"В то время художник в Советском Союзе был, вроде бы, изолированным, и, в то же время, я уверен, что Шостакович и Вайль знали музыку друг друга. Эта симфония показывает, что музыка способна преодолевать любые границы", – утверждает Ион Марин.

Еще одна граница, которая была преодолена, – это миф о том, что Курт Вайль - композитор несимфонический. На это Национальному филармоническому оркестру понадобилось всего пять репетиций.